— Невидимость отключи, — попросил я Серафимиона.

Компашка мигом дёрнулась с места — гиант схватил в две из трёх лап длинные копья, лежавшие под ногами, Энтон потянулся рукой за пояс, а Рюрик едва не разбил гитару о колено. Но парой мгновений спустя все разглядели нас и положили оружие обратно.

— А мы уж думали, что вы не придёте, — сказал Энтон. — О, Серафимион? Теперь ты с нами?

Серафимион кивнул. Стоявшая у входа огромная коробка, похожая на старый советский магнитофон, дублировала его слова протяжным рыком, в котором угадывалась речь гианта. Заметив моё недоумение, Энтон кивнул.

— Тут Лия, когда уходила, достала какую-то штуковину — типа автопереводчика со всех языков. Работает плоховато, но нашему новому приятелю всё понятно. Так что, Серафимион.

— Да, полукровка, я решил сменить работодателя. Мы договорились на Совете, что Станислав станет Хозяином Южного Дворца.

Энтон махнул рукой, приглашая к столу.

— Чувствую, предстоит долгая история? Мы как знали!

— О-о-чень кста-ти мы устроили ша-шшлык на с-ве-жем воз-ду-хе, — поддакнул Иоганн, а затем и автопереводчик. — Хо-тя госпожа Камен-ная червячка Ли-ия, уходя, ангажировала из-готовление еды в каменных условиях.

Последний говорил с глупыми ошибками, растягивая слова в стиле архаичных голосовых синтезаторов из девяностых годов — сразу захотелось его доработать и улучшить.

— Включите кто-нибудь нормальный автоперевод! Сейчас вспомню Алгоритм.

Серафимион прошёлся, пожав всем руки — Энтону, скра, гианту, которого, кажется, ничуть не испугался, притормозил у Йеркута и представился:

— Серафимион Стефанович Третий, Пятое поколение, сын…

— Он мне не нравится, — Йеркут не подал руки, поднялся и направился внутрь стальной крепости.

Энтон поймал растерянный взгляд Серафимиона и бросил:

— Привыкай.

Наш новый коллега кивнул, поднял шампур, вытащил кусок мяса и принялся вещать с полунабитым ртом.

— А вы знаете, господа, почему гианты называют нас, а заодно и гмонни, «каменными червями»?

— Я знаю, но не скажу, раз уж вы решили поиграть, — сказала Ивита. — С вашего позволения, я пойду в дом, проверю, как там на кухне дела.

— Так вот, дело в том, что впервые гианты увидели их в окнах домов, когда вышли к свежепостроенным городам первых гмонни на континенте. Дома были каменные, многоэтажные, а сами гианты, да и форсти, с которыми они торговали и торгуют, таковые тогда не строили. Они подумали, что это такие особые скалы, в которых люди прогрызли дырки. Вот и называют до сих пор всех двуруких «каменными червями».

Пока он всё это вещал, я подошёл к Энтону и показал ему телефон из кармана. Тот округлил глаза: