— Интересно, это местные там у них в капсулах, или они откуда-то перенесли всю эту кучу народа? Они же по кучу планет катались.

— Наверное, местные, — предположила Лия. — Вряд ли они смогли бы вдвоем телепортировать столько разумных с другой планеты, да ещё и с оборудованием.

— Вы же знали ранее про их существование?

— Догадывались. Имён и прочего не знали. Знаешь, нам хватало разборок с Халибом, чтобы ещё и какими-то отщепенцами заниматься.

Она снова достаточно больно стиснула мне рёбра на резком прыжке Илонмаска.

— А про Алоиза что-то знаешь?

— Имя слышала. Лично не встречала. Знаешь, что мне ещё не понравилось? Его реакция на мой последний вопрос. О ренегатах.

— Думаешь, это они устроили набег на «Единорог-3»? Это их сын был? Те гмонни-офицеры говорили про какого-то «Лорда», ещё почтительно так — думаешь, это мог быть Джереми?

Лия коротко рассмеялась, воздух защекотил мочку уха.

— Вот уж кого-кого, но его назвать «лордом» язык не поворачивается. Но они что-то скрывают.

— Кого-то знакомого? — предположил я.

— Ага. Скорее всего, знают о кому-то, и покрывают его. Слушай, смотри, какая хорошая лужайка, может покувыраемся?

— Чего⁈ — я резко потянул поводья на себя.

— Да не, ничего, я так. О чём мы говорили?

— Не, ну, мы спешим, не сейчас. Прости…

— Ну то есть ты в принципе не против? Мие мы не расскажем.

Её скрещённые на моём животе руки скользнули чуть ниже.

— Хм, странные у вас отношения с сестрой! Знаешь, я бы предпочёл сохранять субординацию хотя бы с частью коллектива. Хотя ты, конечно, крутая. При прочих равных я был бы не против, но…

— Мы говорили о бункере…

Разговор вернулся в прежнее русло — мы обсудили то, какими именно разумными могли быть существа из бункера и пришли к выводу, что, скорее всего, гуманоидами, обсудили другие странности поместья и вернулись в нашу импровизированную крепость во вполне нормальном настроении.

Простившись с Лией, я первым делом поднялся в свою капитанскую каюту и отколупал десяток зёрен от картонной основы, которая тут же треснула и начала крошиться, кое-как очистил от лака, размолол при помощи молотка из мастерской и, заварив чайник, бросил в кружку.

Выждал десять минут. Напиток вышел чёрный, но какой-то совсем другой черноты, неправильной, с мутной поволокой. Аромата не чувствовалось. Глотнул и тут же выплюнул — такое чувство, что пил заваренную пыль с печным угольком.

— Отстоище, — сказал я и подумал было выбросить остатки дерева в ведро целиком, но меня прервал Энтон, вошедший в комнату.

Как позже выяснится — очень кстати прервал.

— Развлекаешься? Как хоть съездил?