Трое крепких надзирателей с дубинками в руках, отвели Алекса мыться. Холодный душ в бетонированном помещении окончательно выморозил парня, но возможности вымыться он тем не менее обрадовался. Пусть даже мыться пришлось под взглядами надзирателей…
— Двигай, — невысокий, но крепкий надзиратель, дивным образом похожий на орангутанга, ударом дубинки по рёбрам прервал попытку парня одеться, — там.
Оказалось, что в предбаннике его ждала новая одежда — полосатая, как в старых американских фильмах о преступниках. К ней прилагалась разбитая обувь.
Парень окончательно затосковал, побег (как только заживут ноги) становился всё более проблематичным, в такой одежде далеко не уйдёшь.
Дав надеть штаны и обуться, орангутанг ловко вывернул ему руку, заставляя нагнуться. Алекс принялся бешено лягаться…
— Содомиты! Лучше сдохнуть!
…но реальность оказалась несколько другой, его просто… высекли.
— Для профилактики, дурачок, — сказал ему один из развеселившихся сопротивлением надзирателей, — чтоб понял, куда попал.
Потом карцер — обычная каменная комната с деревянными нарами, маленьким зарешеченным окошком и вонючим ведром с крышкой. Сырые стены покрыты плесенью, но это не удивило Алекса, плесень в трущобах повсюду. А вот то, что одна из стен явственно холоднее других… Это скверно, очень похоже на то, что за стеной ледник.
— Прохладненько, — вслух сказал парень, всё ещё озябший после холодного душа. Недолго думая, он начал отжиматься от топчана, но не до пота, а ровно настолько, чтоб согреться. Пяток отжиманий… перерыв… потом приседания… Делать упражнения не так-то легко, болела спина, исполосованная ударами хлыста. Крови на ней не выступило, но рубцы ощутимо опухли и прямо-таки горели.
Согревшись, он погрузился в апатию, вспоминая прошлое. Как он себя сейчас корил… за всё! За поездку в Англию, за поступление в этот чёртов ВУЗ…
— Работал бы слесарем где, горя не знал, — подвывал попаданец, не замечая, что говорит вслух, — медицина… Пусть даже частично платная, но есть. Отопление, канализация, водопровод… с голоду не помрёшь…
Окончательно погрузиться в пучины отчаяния не дал холод. Необходимость время от времени заниматься физическими упражнениями спасала от депрессии.
Несколько часов спустя появился ещё один повод для волнения — так и не принесли еды. И воды… Не то чтобы сильно хотелось пить, в сырой камере это проблема не стояла остро… Но сам факт настораживал.
Осторожно постучавшись в массивную дверь, Алекс начал осторожно звать надзирателей.
— Парни… парни… как вас там… воды бы мне…
Отклика нет, он отошёл. Несколько часов спустя стемнело, но воды так и не принесли. Долбиться в дверь… нет, учёный уже, если тут для профилактики секут… что тогда будет, если он долбиться начнёт?