Алекс тихонько вздохнул… он тоже не очень-то, один цилиндр чего стоил.
— Ну что, — с наигранным оптимизмом сказал он, — теперь за продуктами и домой, обедать. А к двум в театр.
— Овсянка? — Обречённым голосом спросил Фред.
— Она самая, — жизнерадостно ответил Алекс. И почему-то на душе стало так легко, он наконец-то поверил — всё у него будет хорошо. Может, не сразу… но будет.
Глава девятая
Закупившись овсянкой, дешёвым хлопковым маслом и изюмом, парни отправились домой. Обедали нынче очень бюджетно, из еды помимо овсянки только несколько банок консервов, которые решили открыть, когда вовсе уж припрёт.
В долги решили не влазить, хотя мистер Вудфорт наверняка бы ссудил деньжат. Но тогда и отношение было бы другое… к чёрту.
Безо всякого удовольствия отобедав, отправились в театр. Рано, но при отсутствии даже плохоньких часов деваться особо некуда, лучше пораньше придти, вроде как знакомиться.
— Обалдеть, — негромко сказал Фред, сдвигая котелок на затылок, — куда как лучше Виндзорского, тут мы с тобой не прогадали.
— Не обалдеть, а восхитительно, — поправил его Алекс, улыбаясь еле заметно, — нам от жаргонных словечек нужно избавляться.
— Восхитительное здание, — послушно повторил друг, отзеркалив улыбку, — вроде бы видел его не раз, но когда… сам будешь его частью, это… иное.
Он не без труда подбирал слова, но ведь подбирал же! Выходец из низов в своё время посещал вечернюю школу — очень убогую, где их учили читать, писать, считать и вбивали основы географии и истории, густо перемешанные с Законом Божьим и политинформацией на тему Величия Британии.
Фред оказался недостаточно одарённым, чтобы получить стипендию от какого-нибудь благотворительного общества на дальнейшее обучение. Такое бывало не слишком часто, но всё-таки бывало. Британии требовались мелкие клерки и приказчики, этакая прослойка между пролетариатом и джентельменами.
* * *
— Рожа слишком продувная, — расстроено сказал приятель, рассказавший об этом ещё во время работы кочегаром, — нет у меня благолепного выражения. Иной молитвы шепчет постоянно, рожу постную делает. Так ли это… бог знает, но если при этом мозги и усердие имеются, то их обычно тянут дальше. Редко высоко, но в прислугу там, ещё куда… Кто поумней, делает морду кирпичом, да… здесь лизнул, там донёс… такие тоже нужны, этих порой в клерки берут.
— Да и ты вроде не дурак, — хмыкнул попаданец, сидевший на угольной куче, обхватив колени руками.
— Я-то? Не дурак, да папаша такой физиономией наградил… даже когда о чём светлом размышляю, со стороны поглядеть — ну чисто крыса замыслила что-то стырить. И эта… мимика богатая. Придёт какая благотворительница, все рожи постные делают… а у меня не получается. Даже если похабщины нет в голове, то всё равно… Там, где иной может улыбнуться уголком губ, у меня ухмылка выходит, да препохабная, другие нарочно такую не выдадут. Эх…