Глава тридцать шестая
Мир заключили двадцать четвёртого декабря и потому его прозвали Рождественским. Алекс встретил этот день в Атланте, где всё ещё демонстрировал флаг, опекая раненых и участвуя в переговорах между Шерманом и Борегаром. Военачальники противоборствующих сторон ещё до заключения мира договаривались — на какое расстояние отводит войска Союз, кто оплачивает постой и о прочих немаловажных деталях.
Шерман и Борегар исключительно любезны, но напряжение между ними серьёзное. Военный этикет обязывал к вежливости и гуманному отношению к пленным. Союз же этим похвастаться не мог, концлагеря для южан широко известны.
Фокадан с началом переговоров между военачальниками, постоянно мотался из Атланты в лагерь Союза, дав предварительно слово Борегару, что не будет лезть в укрепления южан и тем паче, не будет рассказывать Шерману каких-то военных тайн Конфедерации. Шерман, кстати, и не спрашивал.
— Как там войска южан? — Жадно спросил майор Лесли из штаба Текумсе.
— Держатся и готовы продержаться ещё год, два или всю жизнь.
Лесли кивнул мрачно, ответ подтвердил его мысли.
— Блокада не удалась, а теперь ещё и союзниками обзавелись… А настроения у горожан?
— Боевые. Сторонники капитуляции если и были, то теперь уже переменили мнение и сами пристрелят любого, кто заговорит об этом.
— Мда… ладно, спасибо, — Лесли ушёл, прихрамывая на левую ногу — подагра. Несмотря на внушительное звание и кучу наград, это глубоко штатский человек, занимавшийся у Шермана логистикой.
Отношение к Фокадану в лагере Союза странное. Для одних он полностью свой — боевой офицер, воевавший на стороне Союза, что ещё надо?
Для других — прежде всего ирлашка. Кельтскую кровь, теоретически текущую в его венах, они могли простить — мало ли достойных людей вышло из кельтов! Главное, не акцентировать внимание на неправильных предках… Среди шотландцев, к примеру, немало достойных людей — чай, не белые негры из Ирландии.
А вот создание ИРА и формирование из ирландцев организованной силы вызывал зубовный скрежет. Кто-то искренне считал их недочеловеками, другим жаль терять бесправных работников.
Огоньку добавили и газетные статьи, формировавшие негативное мнение о Кельтике. Некоторые искренне считали, что понесённые дивизией чудовищные потери при наступлении на Атланту — всего лишь миф, кельты проскочили пушки по договорённости, после чего и сдались в плен.
Подобному бреду почти никто не верил, но… дыма без огня не бывает думали многие.
— Что-то такое было, — говорили они.
Очень неприятно… Алекс порой еле сдерживался, видя какие-то намёки на подобное отношение от хороших, казалось бы, приятелей.