Собранные деньги пошли на строительство дешёвого многоквартирного жилья в Медовых покоях, заселить в которые предполагалось прежде всего своих — то есть ирландцев из Кельтики и ИРА. Квартплата предполагалась минимальной, а доходы от неё должны пойти на содержание дома и ряд благотворительных проектов ИРА.
Попаданец потерял на Олимпиаде чуть меньше полутора тысяч долларов, но приобрёл колоссальный авторитет. По его мнению, сделка оказалась удачной.
Глава двадцать шестая
Несмотря на удачно прошедшую Кельтскую Олимпиаду и восторг горожан, зацепиться в Нью-Йорке не удалось. Губернатор очень спешно выдавил Кельтику на Юг. Настолько спешно, что переброска бригады со всем имущество велась исключительно по железным дорогам, отряд нигде не задержался дольше, чем на несколько часов — из-за необходимости пополнить запасы угля и воды для паровозных топок.
Единственным плюсом такой спешки стало то, что бригада смогла забрать с собой всё имущество и даже выбить новое из городской казны. Так, дульнозарядные Спрингфилды и Эннфилды ныне остались только у немногочисленных ценителей, оставивших это оружие из-за нешуточной дальнобойности.
Остальные перевооружились на более современные Шарпсы — пусть и однозарядные, зато заряжавшиеся с казённой части и отличающиеся высокой надёжностью и точностью боя. Удалось выбить и немногочисленные Спенсеры — пусть менее надёжные, зато полноценные магазинки с семью патронами, позволявшими вести стрельбу с невиданной по нынешним временам скоростью.
Магазинками предполагалось вооружить прежде всего офицерский и сержантский состав, но многие предпочли более надёжные Шарпсы. Тем более, начиная с капрала и выше, военные имели ещё и табельные револьверы.
Из холодного оружия достались почему-то сапёрные тесаки немецкого образца, причём даже с надписями на немецком. Полуметровые толстые клинки с пилой на одной стороне смотрелись ни к селу, ни к городу. Тесаки оказались из того имущества, что удалось вырвать Алексу у города буквально в последние часы перед отправлением на фронт. Ящики вскрывали уже в вагонах, на ходу, под стук колёс. Образцы вооружения и инструментов притащили в штабной вагон, для ознакомления.
— И что с этой дрянью делать? — Удивлённо спросил Фред, вертя в руке нелепое оружие, — как для рукопашной, так говно полное, в руке лежит плохо и баланса никакого. Как инструмент тоже ни к чему не годен — лучше уж топор или пила нормальные, чем это.
— Облажался, — признал попаданец неохотно, — сами знаете, в последний момент всё хватал.
— Не так всё плохо, — флегматично пожал плечами француз, выпустив колечко дыма, — рядовому солдату какое пыряло ни дай, один чёрт — как дубинкой размахивать будет. Учи его фехтованию, не учи… Кто несколько битв пройдёт да в живых останется, начнёт в бою что-то соображать. А так… тем более, у нас ополченцы. Отмахаться от такого же неуча хватит, да кусты вырубить при нужде. А вот отсутствие штыков — это уже минус.