Всколыхнулся вялый поначалу интерес во Франции — там любили такие вот жареные новости. Потом туда дошла новость, что командиром Кельтики выбрали их соотечественника. Пусть и осуждённого заочно, но ведь француза же! Да здравствует Франция!
Начали раздаваться голоса в поддержу ирландцев — не потому, что французы их любили, разумеется. Обычное галльское фанфаронство, совмещённое с желанием подмять под себя перспективное движение, борющееся против извечного врага — Англии. Ну и заодно помочь младшим братьям — это уже для идеалистов.
Затем на сцене парижских театров поставили пьесу Алекса… Её быстро запретили, и очень зря по мнению автора — если бы Наполеон Третий не порол горячку, то мог сыграть на том, что такие ужасы творятся где-то там, а у нас, в Благословенной Франции, всё намного лучше.
Но императору попала вожжа под хвост, вышел запрет, который и разжёг интерес. В итоге Ваши боги начали шествование по Европе. Широкой популярности пьеса не получила, но думающая публика считала своим долгом посетить спектакль.
А это деньги. Ни много, ни мало, но на счетах за Ваши боги накапало больше двух с половиной тысяч долларов, и это уже после покупки дома. На фоне такой востребованности Алекс написал ещё две — столь же остросоциальные, раз уж прёт. Такой известности они не получили, но в театрах их ставили, в том числе и в европейских.
Правда, критики отмечали скорее интересные приёмы и необычный подход молодого драматурга, принесённые им из двадцать первого века. Так что по поводу своих талантов попаданец не слишком-то обольщался.
— И как назовём это действо? — Донёсся до него вопрос Фреда.
— Олимпиада, — не задумываясь ответил попаданец, — громко и излишне претенциозно, согласен. Но на этом можно закрутить интересные заделы на будущее.
Глава двадцать пятая
Подготовка к Кельтской Олимпиаде проводилась с размахом, попаданец вспомнил наработки шоу-бизнеса из двадцать первого века, используя их с переменным успехом. Не все из них годились, скорее даже наоборот — большая часть идей неприменима по тем или иным причинам.
Несмотря на все препятствия, дело потихонечку двигалось. У городских властей арендовали здоровенный пустырь неподалёку от Манхэттенского колледжа, печатались заметки в газетах, расклеивались листовки. Олимпиаду решили проводить не только в бригаде, но и среди всех желающих. Считаешь себя кельтом? Добро пожаловать!
Забавно, но записалось достаточно много немцев, поляков и даже англосаксов. Судя по всему, людям настолько хотелось поучаствовать в грандиозном спортивном мероприятии, что они напрочь забыли неприязнь к ирлашкам.