Нехорошие сплетни ходили не только о кельтах. Не слишком-то хорошо проявили себя немецкие части, прославившись дезертирством и лёгкостью ног при отступлении с поля боя. Хорошо проявили французские части, но после выступления Франции на стороне КША, им не доверяли, обильно поливая помоями.
После проигранной войны начался поиск виноватых. Легче ведь обвинить кого-то, кто не сможет ответить на обвинения. Не политиков с банкирами же обвинять, в самом-то деле?!
Алекс старался не показывать, что задевает его такое отношение. Если раньше мысли окончательно ассимилироваться и осесть в САСШ частенько приходили в голову, то теперь они всё реже посещали его.
* * *
Прогуливаться по Атланте неловко и немного страшно, несмотря на лояльное отношение горожан. Мстителей с револьверами Алекс не очень-то боялся — верный Ле Мат в кобуре, да и стрелять умеет, а вот местных женщин… Как-то к нему подошла пахнущая застарелым потом растрёпанная тётушка лет под сорок, явно из местной бедноты и сказала:
— У меня на этой войне погиб муж и двое сыновей, они защищали наш дом, нашу родину. Ради чего воевал ты?
Дожидаться ответа женщина не стала и ушла, неловко переваливаясь на больных ногах. Попаданцу же после этой встречи снова начали сниться кошмары.
Приходили погибшие бойцы и спрашивали:
— А всё ли ты сделал, чтобы мы не погибли?
Или расплывчатые тени, в которых угадывались женщины и дети, обвиняли его в преступном недеянии — знал ведь о тактике выжженной земли, знал… А что сделал, чтобы пресечь приказ, который можно назвать только преступным… Осуждал?
Алекс осознавал, что это всего лишь сон, но проснуться ни разу не смог. Кошмары не слишком яркие, но выматывали душу. Прекратились только с приездом Лиры, жена с дочкой стали будто щитом, да не в мистическом смысле — просто осознал, что лично для него эта война стала ступенями на пути к Цели.
Создание ирландского сопротивления, Ирландии, Кельтского Мира. Палки в колесо Англосаксонской Цивилизации. Пусть поначалу случайно, но теперь уже вполне осознанно.
Все эти мысли попытался передать приходящим во сне теням.
— Возможно, именно моё появление изменило историю. В другой Ветви Истории Конфедерация проиграла.
Являлись ли Тени какой-либо мистикой или же это подсознание сделало столь хитрый финт, бог весть. Но с того дня кошмары с приходящими во сне душами прекратились. Остались обычные, хорошо знакомые — со сверкающими штыками, на которые он шагает с бруствера. К этим он почти привык…
— Красиво, — Лира с удовольствием крутила головой по сторонам, рассматривая Атланту, — необычный город. И деревья какие… запах какой!