— Командир! Командир! — На взмыленном коне прискакал перепуганный вестовой, — у нас имущество забрать собираются!
— В ружьё! — Раненым медведем взревел Ле Труа, после чего примерно половина бригады в считанные минуты построилась в колонны, и Кельтика бегом отправилась к месту выгрузки бригадного имущества.
Алекс, обливаясь потом, бежал вместе со всеми. По правде говоря, не столько из-за ощущения момента, сколько из-за фурункула на ягодице. Угольная пыль, чтоб её… в седле не усидишь.
Полчаса спустя взмыленные бойцы прибыли на станцию, где увидели, как чужие солдаты грузят бригадное имущество, а кельты стоят неподалёку с мрачным видом под дулами винтовок.
— Кто?! — Заорал Жермен, стреляя в воздух, — кто посмел!
Видя столь грозную силу, воры остановились, и через несколько минут на станцию влетел офицер федеральных войск. Мундир, несколько медалей, внушительный рост…
— Я полковник Шеррил! — Начал он выпрямившись и положив руку на саблю.
Алекс только моргнул… и вот Ле Труа стоит около полковника, прижав его же (!) саблю к паху федерала, причём штанина уже разрезана.
— Ты — вор! — Раскатисто сказал француз и слегка шевельнул кистью. На брюках расплылось тёмное пятно. И не факт, что Шеррил описался…
— Ты — вор! — От злости французский акцент майора стал заметным. Полковник побледнел до мертвенного состояния и шевельнул губами. Жермен шевельнул рукой…
— Я — вор! — Послушно повторил полковник, бледнея ещё сильней.
— Все слышали? — В голосе майора послышалось нескрываемое удовлетворение. В ответ донёсся рокот из солдатских рядов с обеих сторон конфликта, вид у бойцов совершенно ошарашенный.
— Вор! Вор! Вор! — трижды повторил Ле Труа, хлеща полковника по лицу — вроде бы слегка, но от этих пощёчин потрескалась кожа на лице Шеррила.
Миг… момент, когда Жермен отступил назад, Алекс уловил… почти. Теперь у него не только клинок, но и револьвер федерала. Револьвер полетел в лужу, а саблю маленький француз с поразительной лёгкостью сломал о колено, презрительно сплюнув на обломки.
Федерал с невидящими глазами развернулся и пошёл сквозь толпу с деревянными глазами. Все расступались перед ним, как перед прокажённым. Через минуту донёсся слабый звук выстрела…
Шерман пришёл бешенство, но случай пришлось спустить на тормозах — слишком много свидетелей, слишком широко разошлись слухи. Когда генерал отбросил светскую любезность и начал разнос, набирая обороты… Жермен прищурился нехорошо и положил руку на эфес клинка.
Алекс моментально вспомнил слухи, ходящие о французе в районе Бауэри… и о том факте, что его в принципе не задирала местная гопота.