— Тот бабке не внук, — машинально дополнил попаданец пословицу.
Выйдя от командира, он понял, что последнюю фразу Ле Труа сказал на русском, и окончание пословицы прозвучало на нём же. К чему бы это… Алекс особо и не скрывал, что знает русский.
Другое дело, что в Нью-Йорке он уже сталкивался с мигрантами из Российской Империи, и язык их имел массу отличий от диалекта, знакомого выходцу из двадцать первого века. А ещё привычки, характерные жесты… отличалось всё настолько разительно, что разум поподанца отказывался воспринимать их своими — скорее кем-то вроде сербов. То есть безусловно родня… по бросаться с объятиями как-то не тянет.
Выбросив из головы странноватое поведение Ле Труа, Алекс занялся повседневными делами.
Остальные офицеры хоть и подтрунивали слегка за вчерашнее, но к своему удивлению Фокадан обнаружил, что несколько нелепое вчерашнее выступление добавило ему популярности.
— Не удивляйся, — потихонечку сказал Фред, — ты раньше немного такой… мистический. Взялся невесть откуда, таланты такие… а сейчас парни поняли, что ты из плоти и крови, такой же, как и все.
Через несколько дней прибыли бумаги из Нью-Йорка и Вашингтона, с подтверждением офицерских званий.
— Неожиданно, — растерянно сказал Патрик, — чтобы все звания и назначения утвердить? Я что, сплю?
Ле Труа так же пребывал в задумчивости, в бумагах и назначение его полковником, причём сразу от губернатора и президента. Теперь Жермен одновременно полковник ополчения и полковник федеральной армии. Мягко говоря, неожиданно.
Понять бы, по какой причине за него началась борьба…
— Тут всё просто, — уверенно сказал Алекс, выслушав сомнения командира, наплевательски относившегося на перипетии светской и политической жизни САСШ, которые он искренне презирал, — губернатору твоё назначение полковником ничего не стоит — напротив, он вроде как поднял слегка престиж своей бригады. Мы на слуху, на хорошем счету… вон сколько заметок о нас! Кейси уже такую подшивку собрал, ахнешь!
— Твоя работа?
— А как же! Я ещё по театру с репортёрской братией знаком. Друзей среди них нет, но контакты поддерживаю, письма пишу с рассказами о том, как здесь дела обстоят. Сам понимаешь, как это важно. Письмо написать, чек на пару долларов…
— Да, — нехотя согласился француз, люто ненавидевший журналистов, — тылы прикрыть не мешает.
— Вот… Одно то, что мы при Эйдерсвилле отразили силы противника, превосходящие нас втрое, да понесли минимум потерь. Потом — работаем ударно, не боевых потерь у нас меньше, чем где бы то ни было в армии. Мало разве? Вот губернатор и решил примазаться к славе — вроде как это и его заслуга… А что Вашингтон оценил тебя, так тоже не удивляйся. Сам знаешь, каков здесь уровень военных — далеко не Сен-Сир.