— Воздушный шар, — ворвался с утра Алекс к Ле Труа.
— И тебе доброго утра, — с нескрываемой насмешкой отозвался командир, вставая с кровати, где спал в нижнем белье, — что такое, временный полковник?!
— Извини, — пробурчал смущённо Фокадан, — но тут срочно надо, с утра.
— Так… — Ле Труа быстро оделся, натянув мундир и без смущения используя горшок по маленькому, отвернувшись от Фокадана, — докладывай.
— Смотрел карты укреплений ночь, заметил массу явных неточностей, там некоторые места наобум нарисованы, методом гаданья — ручаться могу. Кто уж там составлял… в общем, самим в небо подниматься надо, так оно наглядней. На чертёж не всё нанести можно, лучше своими глазами. А с утра потому, что потом воздушный шар могут занять.
— Есть такое, — поморщился француз, у генералитета Союза имелась неприятная особенность забивать за собой что-то. Подойдёшь к шару, а он занят и плевать, что занявший его генерал подойдёт часика через три. Может быть.
А нарываться на скандал чревато — звание генерала у Ле Труа пока временное, многие смогут его построить, фигурально выражаясь. А не фигурально, так просто устроить неприятности по службе, начиная от снабженья, заканчивая правильной подачей данных Шерману.
Шар подняли в воздух через час. Оказалось, это достаточно длительная процедура. Всё это время старшим офицерам дивизии пришлось дежурить рядышком, дабы не перехватили. Не то чтобы воздушный шар мог действительно понадобиться кому-то из генералитета, но подойти к готовому, дабы выпить кофе на высоте… имелись в армии такие любители.
Корзину ощутимо болтало на высоте, отчего попаданец аж позеленел.
— В море нормально, даже в шторм, — пожаловался он генералу, — а тут такое.
Возмутительно довольный француз только хмыкнул и протянул флягу с бренди. Отхлебнув, Алекс прислушался к организму… отхлебнул ещё… полегчало.
— Вон там, — протянул он руку, показывая на укрепленья, — ну явное же несоответствие с чертежами, — и вон!
Сверявшийся с чертежом Ле Труа от возмущения едва не подпрыгивал и постоянно дёргал рисовальщика, мешая тому работать.
Нанеся неточности, француз взял оба варианта чертежа и уехал к Хукеру, взвинчивая себя самой нецензурной бранью. Вернулся через два часа, мрачный и довольный одновременное.
— Сынки, — коротко бросил генерал полюбопытствовавшим офицерам, — понабирали этих… из хороших семей.
После этого Ле Труа не выдержал и разразился очередной непечатной тирадой, из которых следовало, что понятие хорошая семья в нормальной стране включает в себя прежде всего образованье и репутацию, а уж потом — деньги и связи.