Грязь лили не столько на ирландцев, сколько на демократов. Другое дело, что собственного лобби у кельтов нет, так что и защищаться они толком не могли.
Демократы же не столько защищали ирландцев, сколько пытались свалить Линкольна. Кельтику защищали ровно там, где интересы части переплетались с интересами демократов, а таких моментов попадалось немного. Ну или если при защите ирландцев удобно сделать выпад в сторону республиканцев.
Часть быстро приобрела сомнительную славу отстойника, в котором мудрые Нью-Йоркские власти собрали людей безусловно храбрых, но откровенно криминализированных. И вообще, нужно внимательней посмотреть на эту Войну с Бандами… уж не для себя ли расчищали дорогу эти подозрительные типы?
Выборы Линкольн проиграл с оглушительным треском. Не помог административный ресурс, ставка на промышленников и многочисленные подтасовки. В вину бывшему президенту поставили и гибель генерала Макклеллана, являвшегося кандидатом от Демократической партии.
Президентом стал совершенно проходной кандидат от Демократов, поставленный фактически в последний момент — известный адвокат и политик Клемент Валландигэм. Попаданец слышал о нём немало, и больше всего Валландигэм напоминал ему Жириновского. Только харизмы и интеллекта существенно поменьше.
Клемент и сам понимал неустойчивость своего положения, поэтому взялся за работу с жаром. Как это свойственно многим слабым людям, под жёсткостью он понимал жестокость.
Валландигэм спустил собак и началась классическая охота на ведьм с поисками виноватых. Как водится, виноватыми назначали по большей части тех, кто не имел должных связей.
— Забавно узнать, что в свидетелях по Стальному делу сенатор Вудс, — задумчиво сказал Фред, внимательно слушавший, как Алекс читает газету вслух, — самая главная акула в этой стае, а поди ж ты — свидетель…
Это как водится, — желчно отозвался один из лейтенантов-южан, лежавший в той же палате, — известное дело — Северяне.
— Кто бы говорил, — фыркнул Фред и началась привычная перепалка на тему политики и экономики. Фокадан с удовольствием поучаствовал в ней, живо интересуясь точкой зрения южан и их мышлением.
— Ладно, Харди, давай потом, — нехотя прервал спор Фред Виллем, — что там со званиями?
— А… вроде как документы оформить правильно не успели, так что я ныне снова майор, а ты — капитан. Ле Труа, соответственно — полковник.
— Обидно, — искренне огорчился Патрик, подав слабый голос, — совсем другой уровень ведь, — настолько проще… да что угодно! Капитанов и лейтенантов — как грязи, а майор, это уже уровень повыше.