Ломать себе голову, почему такой работой никто не занимался много лет, не стал, взяв на вооружение принцип Чтобы ни делать, лишь бы упахаться. Скорее всего, хозяева трущобного трактира просто не знали, что же поручить работнику. Польстились на халяву, теперь вот придумывают работу.
Паб маленький, не более сорока квадратных метров вместе со стойкой бармена. Такая же маленькая кухня, парочка кладовок и подвал, большая часть которого занята всяким старьём — судя по всему, хозяева подрабатывали старьёвщиками и пожалуй, скупкой краденого.
За три дня попаданец очистил помещения от многолетних наслоений грязи, попутно помогая обслуживать посетителей и рассказывая историю выдуманной амнезии. Отношение хозяев к работнику странное — вроде бы полезный, паб стал заметно чище… И в тоже время это каким-то образом задевало их самолюбие: они-то столько лет в грязи жили!
Студента начали сдавать в аренду соседям — то старьёвщику помочь перетащить барахло, то ещё что в том же духе. Он понимал, что это выходит за рамки договора с хозяевами, но не возмущался.
Алексей жадно слушал и вертел головой, присматриваясь. По всему выходило, что его положение бесплатного работника ещё не из худших. По крайней мере, есть крыша над головой и сытная еда, пусть и из объедков. Далеко не все обитатели трущоб могли этим похвастаться…
— … и чтоб не меньше двух пенни принесла, мерзавка!
Женщина лет сорока на вид, в сальном чепце и с явственным отсутствием большей части зубов, хлёстко ударила по лицу девочку лет шести.
— Для чего я тебя рожала, тварюку?! Матери на выпивку набрать не можешь!
Алексей отвернулся, сценка по местным меркам рядовая. Не то чтобы привык… но когда зеваки одобрительно кивают словам мамаши, это напрягает.
Дети здесь начинали работать лет с пяти, видел уже, как собирают экскременты, щепки, занимаются попрошайничеством. Да чем угодно, лишь бы доход приносило!
Единственное — власти держали жёсткое ограничение по возрасту на проституцию, так что встретить проституток младше пятнадцати сложно. Да и то, девки обычно прибавляли возраст в документах, чтобы проскочить возрастные ограничения.
— Чё уставился? — вызверилась на него ангельского вида кроха, смачно харкнув на землю. Затем несколько раз провела пятернёй по спутанным, изначально белокурым, а ныне просто грязным волосам — причесалась, и пошла на работу, попрошайничать.
Вздохнув, парень проводил её взглядом и остервенело почесался… вши! Противно, но деться некуда, местные в принципе не моются, антисанитария абсолютная. Если бы не тот факт, что в дело здесь шло буквально всё, трущобы очень быстро утонули бы в грязи.