— Ну так давай с нами, да дружков своих тащи! Ты парень надёжный, да и друзей выбирать умеешь, по себе знаю!
Сказав это, Алекс тут же пошёл в народ, знакомясь с каждым и пожимая руки. Пролетарии представлялись, кто смущенно, кто с вызовом.
Откусив у Пяти Точек порядка пятисот более-менее нормальных граждан, гудящим роем двинулись в более приличные кварталы. Там уже действовали лейтенанты и сержанты ИРА, собирая воедино активных мужчин.
— Рискованно, — негромко сказал Кейси, который изначально был вообще против того, чтобы идти в Пять Точек, — могли и не выйти.
— Могли, — согласился тихонько Алекс, — дурной был риск, соглашусь… потолкался среди всех этих Уродских цилиндров и Мёртвых кроликов, только тогда и понял, что ты прав. Ты лучше местных пролетариев знаешь.
— В следующий раз помни об этом. Твоя идея оторвать работяг от бандитов сработала, но…
— Знаю, Кейси, знаю… чудом сработала. Приди мы чуть раньше или чуть позже, чуть по другому повели бы себя… там могли остаться. На кураже и артистизме выехали, да на храбрости парней.
Попаданец говорил более чем искренне — сейчас он немного отошёл от дурной лихости и начал понимать, мимо каких неприятностей чудом проскочил. Судя по всему, дурную шутку сыграло артистическое настоящее. Можно сказать, что он примерил роль Вождя, совершенно как в театре…
К месту призыва подошли примерно к половине десятого утра. Точка пересечения 3-й авеню и 47-й улицы, на которой и стоял полицейский участок, уже запружена народом. Недовольным. Лица такие, что спичку поднеси — порохом взорвутся.
Единственное, что радует, так это отсутствие единого вождя у толпы. Несколько десятков сравнительно крупных банд и отрядов и сотни мелких группок. Что характерно, марксистов нет, разве что рядовые члены ячейки. Алекс знал, что это не трусость, а долговременная политика, но ему она на руку. ИРА могла начать свою политическую жизнь громко.
— Всех не охватим, — напряжённо вглядываясь в толпу, сказал Фред срывающимся голосом.
— Не потянем, — согласился Аластор, кусая губы, — некоторые со своими вожаками пришли, банды вон есть… Патрик не даст соврать, тут многие рыбку в мутной воде половить хотят.
— Призывают полицейский участок громить, — сквозь зубы выдавил нервничающий Патрик, сжимая револьвер в кармане, — некими призывными списками размахивают. Дескать, если уничтожить… бред, конечно. У бандитов своя игра, если они участок сожгут, то многие документы погорят, улики какие-то.
— Пора, — подтолкнул его Фред локтем в бок. В этот раз никаких ящиков для трибун… Раз! И в рядах ИРА появляется щит и несколько копий. Щит на перекрещенные копья, копья на плечи офицеров, присевших на одно колено… Театрально, но кельты любят такие вот символы, да и не только кельты.