— После марша нам надо будет собраться вместе, познакомиться получше, — задумчиво сказал пожилой грузный усач с астматичной одышкой, — я так понимаю, ваша… Ирландская Армия не только для ирландцев?
— Разумеется нет, — перехватил мяч Фред, — прежде всего, потому как положение у ирландцев больно уж скверное. Но не только, потому что работягам везде несладко и свои права нужно защищать не только по национальному признаку.
— Ниггеров тоже? — Возмутился один из мелких вожаков, заранее приготовившись к скандалу.
— Больше всего я не люблю расизм и негров, — негромко пробурчал попаданец заезженную в двадцать первом веке плоскую шутку.
— Га-га-га!
Хохот грянул не только среди лидеров, шутку сочли удачной и передавали по колонне дальше.
— А если серьёзно, — снова перехватил инициативу Алекс, — то и ниггеров. Разумеется, если только те ведут себя в рамках и соблюдают наши правила игры. Штрейкбрехеров всяких топить в порту без жалости.
Лидеры одобрительно загудели, перемигиваясь — негров работяги не любили по большей части как раз из-за таких вот подлянок. Нельзя сказать, что чернокожие делали это из-за врождённой подлости… скорее из-за растерянности недавних рабов, не умеющих распоряжаться свободой. Но тем не менее.
Лидеры профсоюзов, участвующих в марше, вскоре разошлись по своим отрядам, а голова колонны тем временем приближалась к городскому собранию, распугивая прохожих. Лозунги, речёвки… словом — всё по правилам политических активистов будущего.
Не то чтобы Алекс хорошо знаком с системой, но как многие студенты, не раз участвовал в митингах. Как правило, просто от безделья и юношеского любопытства, но бывало, что и за деньги, чего уж врать-то! Так что в митингах и маршах протеста бывший студент соображал неплохо. К городскому собранию подошла уже не разрозненная толпа небольших групп, а единый организм, и смотрелось это очень внушительно.
— Стойте! — Навстречу колонне выбежал какой-то служитель в ливрее, — я из городского собрания, губернатор Гораций Сеймур речь будет говорить!
По знаку капитанов ИРА, перехвативших управление толпой, люди замедлили шаг и вскоре окружили собрание. Служитель сглотнул… люди молчали, и это выглядело страшно.
— Я… сейчас…, — зачем-то сказал он.
Вскоре на ступени собрания вышел сам губернатор, окружённый депутатами.
— Призыв — неконституционен! — С места начал он, — и я выступаю против него!
Попаданец присвистнул негромко, Сеймур демонстрировал высочайший класс политика — за несколько секунд замкнул толпу на себе. Сильно… теперь он вроде как вожак возмущённого народа, собирающий политические дивиденды, практически Отец Нации. А в случае весьма вероятных инцидентов ответственность на него не возложишь.