под колёса. Так быстро, как сегодня, он даже в школе на уроках физкультуры не бегал. — Интересно, император успел смыться, или тоже водными процедурами занят? — спросил Васёк, глядя на огромный котлован, в котором постепенно тонули капсулы с репродукциями. — Да пофиг, — немного отдышавшись, ответил Петрович и обратился к Косте. — Посмотри на людей Аншумана. Они как улыбались, так и продолжают. Будто зомби какие-то… Люди и правда вели себя странно для подобной ситуации. Кто-то гулял по саду императора, разглядывая растения, другие спешили по каким-то делам, встречались, кивали друг другу с улыбками, прикладывали ладони к эмблемам в знак почтения, но совершенно не обращали внимания на рухнувший дворец и на большую группу людей, столпившихся у обрыва. — Он тебя не слышит. У него шок, похоже, — пробормотал Васёк и похлопал по плечу Пашку, который сполз на землю и, привалившись к колёсам, отстранённо смотрел на котлован. — Ты как, дружище? Паша молчал. Васёк растерянно посмотрел на Петровича. Тот пожал плечами. Разберутся на базе. Добраться туда надо. Охотники приходили в себя медленно. Шок пережили многие из тех, кто успел увидеть Питомник. Не до конца доверяя рассказу Киры, не поверить собственным глазам они не могли. Обратно возвращались через город. Сигналов тревоги не было, никто не обращал на них внимание. Каждый в городе был сосредоточен на себе и своей задаче. Часовой механизм Аншумана исправно крутил свои шестерёнки. Костя помог пройти всей группе двойной периметр ограждения, но сам остался. Он немного пришёл в себя, был молчалив и временами хмурил лоб. Намеревался вернуться к дворцу, а после посетить Охотников в городе. Они должны знать. Изгнанники же возвращались на базу. Тайком поглядывали на Пашу, который демонстрировал абсолютное безразличие к происходящему. Он уже это проходил: Васёк, освобождение, база… Паша устал. Берег эмоции до лучшего момента. Если он когда-нибудь настанет. И был уверен, скоро всплывёт какой-нибудь артефакт. Скользнул взглядом по лежащим в общем зале телам: отец, дядя Петя, Кира. При виде Киры в окровавленных бинтах внутри болезненно кольнуло. Но Паша одёрнул себя. Это иллюзия. Всего лишь сон. Неправда. Просто Куб усовершенствовал пытку. А вот и снова жилой отсек. Васёк с тревогой глядит, Петрович нахмурился. Мирта и Аси переглядываются и молчат. И Паша молчит. Нельзя энергию тратить. Надо поберечь. Где же притаился артефакт? Петрович с Васьком что-то говорили, Паша не вникал. Осматривал отсек, стоящих напротив людей и молчал.