Ожидание сводило с ума. Пленный мрак обострял и без того гнетущее настроение. Хотелось напоследок хоть солнца увидеть. Кира уже и со счёта сбилась, не зная, сколько времени провела в своей импровизированной темнице. Воду слизывала со стен, царапая язык, надеясь хоть немного усмирить голод и жажду. Сейчас бы она многое отдала даже за дурацкий батончик. Чей-то тихий голос шёпотом приказал отойти в самый дальний угол. Девушка подчинилась. Шебуршание у решётки взорвалось ярким светом, взрывной волной её впечатало в стену. Резкая боль от удара чуть не лишила сознания. Не сдержав стон, Кира стряхнула с себя каменные крошки и пыль и, прищурив глаза, уставилась в каменный проём, пытаясь в этой темноте хоть что-то рассмотреть. Через минуту её глаза, и без того большие, расширились: — Паша? Двумя месяцами ранее… — Поберегись! — кричал Васёк, врываясь на своём драндулете в неизведанный мир и тут же сбив Петровича, который зачем-то остановился, не успев и двух шагов сделать. Падая, Петрович крепко выругался и остался лежать, потирая ушибленные места. — Ну прости, Серёга. Чего встал-то? Хорошо же шёл, бодро… — Васёк с извиняющей улыбкой тормознул рядом с товарищем. — Твою ж дивизию! Меньше минуты в чужом мире, и уже ДТП с пострадавшим! — Паша, обернувшись на крик Петровича, изумлённо взирал на друзей. Он испытывал чувство огромной благодарности за невероятный авантюризм друзей. Не один. В чужом мире он будет не один. — Да-да, Паша, мы следом, — довольно лыбился Васёк, — а куда Хмырь делся? Паша махнул рукой куда-то в небо. Там, на приличной скорости быстро уменьшаясь в размерах, удалялся весьма странный летательный аппарат, больше напоминавший самокат. — Улетели. Я даже окрикнуть не успел. — Ладно, разберёмся. На одной же планете, и то хорошо. — Васёк оглянулся. Слева, в паре километров, начинался густой туман, и краёв не видать, аж до горизонта. Справа, так же километрах в двух-трёх, виделась решётка, уходившая в поднебесье. Сияла красным и искрилась голубым эта неведомая конструкция. За ней виднелся второй, похожий периметр ограждения. — Куда двинем? — Сначала мы встанем, — наконец-то подал голос Петрович. Он, кряхтя, поднялся и, отряхиваясь, осмотрелся по сторонам. Увиденное озадачивало. — И правда, куда? Там туман какой-то странный, не видно сквозь него, а здесь, — он махнул рукой направо, — поджаримся. — Прямо пойдём. — Паша снова развернулся и, опираясь на трость, двинулся вперёд. — Проход в город не только с воздуха. Эфиры не летают, но каким-то образом им удалось