Ладно, мужики, — обратился Васёк к аншуманским Охотникам. — Часть пути в пещерах ведь можно преодолеть на вашем «самокате», чтобы сократить время на пешие переходы? Арк? — Только вдоль реки. Но до вечера успеют. Пётр набросал схему, где установить «копателей», я загружу им в браслеты. Активирует Сато, мы сейчас настроим. — А Пётр-то в сознании? — Петрович посмотрел туда, где у стены лежал единственный на них на всех инженер. Глаза у него были закрыты. Лицо почти белое. — Я смогу настроить. Пётр обнаружил данные этих инструментов и внёс в систему. Теперь они у меня, — снова появилась Сато. — Вот и делайте, а я во дворец! — заявил Васёк, разворачиваясь к выходу. — Я с тобой! — окрик Петровича его остановил. — С ума сошёл? Что ты там делать будешь? — Пашку спасать! Ты его как из капсулы достанешь? — взгляд Петровича был таким гневным, что Васёк удивлённо остановился. Устал Серёга без дела, ой, устал. Да и за Пашку сильно переживал. Жаждет войны и славы. — Какая от тебя ещё там польза, Серёга? Стрелять-то хоть умеешь? — Скальпель могу метать, подойдёт? — съязвил Петрович, вставая на подножку Васькиного БТРа. — Поехали, давай. А то у меня два безмозглых друга будет вместо одного. — Первый — это я, что ли? — захохотал Васёк, который был рад помощи друга. От этих раненых аншуманцев толку сейчас мало. — Мирта, присмотри тут за всеми. — Василий, не волнуйся. Капсулы готовы, мы точечно внедрим ботов, остановим кровь, восстановим ткани. Все будут в порядке, — Мирта, занятая знакомым делом, взяла себя в руки и уже точно понимала, как можно использовать уцелевших ботов. — Ну вот и славно, — улыбнулся Васёк и плавно покатил на выход. Серёгу возьмёт с собой. Петрович хоть Аншуман посмотрит, дворец. Будет что жене рассказать. Да и загостились они здесь. Отца Пашиного нашли, Киру вернули, забрать только самого Пашку и домой. Кира провожала Васька взглядом, лёжа на животе прямо на полу общего зала. Чувствовала дикую боль в спине и бинты. Петрович перевязал. Сил совсем не было, снова хотелось погрузиться в беспамятство, но тревожные новости, от которых заорал Васёк, растревожили и её. Она понимала, как затягивает Куб. Как не отпускает из своих сетей даже тогда, когда ты уже не в нём. Ей сложно было сориентироваться, когда принималось решение о её казни: казалось, ещё в Кубе проходит очередную проверку. Кира много думала о том, что с ней там происходило, и пришла к выводу, что возможности Куба значительно шире обычной проверки на верность императору. И потому беспокойство за