Выждав паузу, поднимаю на Афоню упреждающий взгляд, мол, начинай, чего тянуть. Он в этой ватаге недовольных, бесспорно, заводила, и я уже имел «удовольствие» с ним общаться. Семья Михалчичей в Новгороде в первой пятерке по богатству и родовитости, а Афоня, хоть и не старший в роду, но прямой наследник и человек весьма уважаемый. Про него и про остальных мне полный расклад дал Лугота еще до начала ярмарки. Ситуация тут последние годы не менялась, и кто из торговых гостей приедет было известно заранее.

Встретив мой взгляд, Афоня поднялся и, огладив бороду, произнес.

— Ты, наместник Александров, — его глаза метнулись с меня на тверичей, — и вы, господа Тверские, знайте. Ваше самовольство и беспредел безнаказанными не останутся. Мы, как вернемся в Новгород, обо всем сообщим Александру и отцу его, Великому князю Владимирскому. Пусть знают, что творят их наместники в Твери.

Боярин замолчал, а я молча прошел в угол и спокойно сел в кресло, всем своим видом показывая — это я уже слышал, не страшно. Что дальше⁈

Едва заметно глянув на своего сотоварища, Афоня демонстративно вздохнул и с видом, видит бог, я сделал все что мог, грузно опустился на место, а Горята Нездинич начал резко и не вставая.

— Все это будет потом. И жалобы, и суд праведный, а сейчас, как вы, наверное, догадываетесь, без зерна мы из Твери не уедем.

Его прищуренный взгляд прошелся по противоположной лавке, и я уже было подумал, что новгородцы пошли на попятный, но не тут-то было. В глазах Горяты вспыхнул злой огонек, а его губы вытянулись в жесткую линию.

— А коли так, то и выхода у нас иного нет. Ежели торга праведного здесь мы не найдем, ежели токмо своеволие да лихоимство ваше, то мы, присутствующее здесь посольство, предупреждаем тебя, наместник, и вас, господа Тверские. Будете продолжать упорствовать в своем неправедном своеволии, то мы железом возьмем то, за что хотели уплатить серебром.

«Оп ля! — Мелькнуло у меня понимание. — Вот чем вы немцев-то приманили!»

Теперь присутствие ливонцев стало понятно. Если новгородцы решились на прямой грабеж, то грех не погреть руки на чужом огне. Коли можно ограбить русский город без всякого урона для себя, то зачем отказываться. Ведь в случае чего, все можно будет свалить на новгородцев — они это затеяли, а мы только так в сторонке постояли. Тем более те, наверняка, обещали им, весь гнев Великокняжеский взять на себя и обвинить меня, Тверского наместника, в беспределе и во всей будущей заварухе.

То, что новгородцы попытаются силой вернуть себе прежнее право вершить дела по своему усмотрению, для меня не сюрприз, а вот немцы… Рискнут они влезть в разборки на чужой земле или нет, было под вопросом. Калида уже посчитал, и я знаю точно. Гости новгородские смогут выставить двадцать настоящих бойцов в кольчугах и при мечах. Еще с сотню всякого другого люда, возчики там и прочие. Этот народец у них тоже к драке привычный и представляет собой изрядную силу даже с топорами и кольями.