— Бают, сам племянник Миндовга, Товтивил решил поквитаться за Смоленск. Его дружина идет прямо на Ржеву. Сотни две кованых всадников, не меньше, да пехоты еще поболе…
На этих словах я перестаю слушать и взлетаю в седло. Разворачивая кобылу, склоняюсь к старосте.
— Повезло тебе, Микола, недосуг мне сейчас! Даю неделю, чтобы не только эту печь переложили, но и еще одну поставили! Не справитесь, пеняйте на себя! — И посылая кобылу в галоп, бросаю уже на ходу. — Сегодня же в помощь вам Истому с артелью пришлю.
Часть 2 Глава 19
С вершины пологого холма отлична видна вся перспектива. Река Волга, изгибаясь петлей, охватывает возвышенность с трех сторон, открывая для возможной атаки только западный склон.
Калида, тыкнув пальцем в дорогу, бегущую у подножия холма, изрекает как само собой разумеющееся.
— Товтивил пойдет здесь, другого пути к броду нет.
Мне и так все хорошо видно. Дорога огибает холм и, раздваиваясь, одной частью ведет к переправе через реку и к Ржеву, а второй, петляя вдоль реки, пропадает в лесной чаще в направлении Твери.
Проведя глазами по крутому противоположному берегу Волги, на миг останавливаюсь на частоколе и крышах Ржева.
«С одной стороны, фланги и тыл прикрыты рекой — это плюс, а с другой, мы тут как в мешке. Ежели дрогнем и литовцы прижмут нас к берегу, то хана! Перебьют как котят! У них двойное превосходство в силах, может быть, лучше переправиться на другой берег и принять бой там. Если что пойдет не так, то можно будет и за городскими стенами укрыться».
Возвращаю взгляд обратно к склону холма и утверждаюсь в том, что все-таки Калида прав. Надо встречать врага здесь. Тут у него нет возможности маневра, только атаковать в лоб, а это для нас сейчас самое важное.
«К тому же, — едва заметно усмехаюсь, — может и неплохо, что отступать некуда. Ноги сами крепче стоят, когда знают, что шаг назад — это смерть!»
Обдумав все, поднимаю взгляд на Калиду.
— Хорошо, встретим Товтивила здесь!
Тот, не удержавшись, удовлетворенно хмыкнул в бороду, а затем повернулся к сопровождающему нас десятку охраны.
— Ты! — Он тыкнул в одного из конных стрелков, — давай к нашим, пусть поднимаются сюда! А ты, — его палец указал на грудь другого, — дуй во Ржеву, скажешь ихнему князю, что мы здесь остановились!
Гонцы рванулись с места, а я, глядя в спины удаляющихся всадников, вспомнил как неделю назад в княжеском тереме стояли Ярополк Ржевский и Андрей Старицкий.
— Весть верная! — Увещевал Ярополк городской совет. — Мой дозорный сам видел своими глазами. Литва идет набегом, в обход Торопца, прямиком на Ржеву. Ведет племянник самого Миндовга, Товтивил. С ним почти две сотни панцирной конницы и чуть больше пехоты. Идут скоро, видать, неймется им отплатить за Викинта и Смоленск. Хотят быстрым набегом пройтись через Ржев, Старицу и Тверь, разорить землю, набрать полона и убраться восвояси до подхода великокняжеских дружин. Знают ведь, гадюки, что серьезной силы здесь нет.