Взвод строится в две шеренги. У каждого бойца за плечами вещмешок, арбалет в кожаном чехле. На поясе полуметровый тесак, а в руках лыжи и палки. Именно из-за них-то и орет половец.
— Ты зачем мне эти доски суешь⁈ — Ругается он на бойца, что пытается передать ему инвентарь. — Степной батыр на досках не ходит, он на коне скачет, как ветер!
Под градом этих упреков стрелок весь сжался и не знает, куда деться. Пожалев его, я прихожу ему на помощь.
— Ты чего разорался-то, степной батыр! — Не могу удержаться от улыбки. — Тут тебе не степь, тут вон лес кругом, да снега. Так что бери лыжи и вперед, на коня ты еще не скоро сядешь!
Со мной половец не спорит, а, бормоча что-то про себя, вырывает лыжи из рук бойца и идет в голову колонны.
То, что так не понравилось моему степному другу, и есть моя главная надежда на победу в споре с Алесандром. Я собираюсь дойти до Вязьмы на лыжах напрямик через лес. Маршрут примерно подобран, сначала двинемся на Зубцов, придерживаясь русла Волги, а затем, ориентируясь рекой Вазузой, почти до самой Вязьмы.
Это около ста семидесяти километров. Если сильно не блуждать, то можно одолеть за четыре дня, а Александру по дороге идти минимум неделю, так что шансы на победу у нас хорошие. Тут главное слово, не блуждать, поэтому я подстраховался и попросил Луготу найти проводника. Тот просьбу мою выполнил, но на всякий случай, в моем вещмешке лежит упакованный в деревянный ящичек простейший магнитный компас.
Я все-таки не зря краеведение преподавал и во всяких слетах участвовал. Карта центральной России стоит у меня в памяти и курс отсюда на Вязьму практически строго на юго-запад.
Со следующей главы начинаются платные главы. Надеюсь, вам понравилось и вы продолжите чтение! Спасибо за вашу поддержку!
Часть 2 Глава 14
В лучах заходящего солнца смотрю на стены Смоленска. Это, конечно, не та картинка, которая возникает у россиянина двадцать первого века при слове Смоленск. Никаких тебе каменных стен, золотых луковок соборов и прочего благолепия. Деревянный частокол, редкие башни и одинокий шпиль колокольни, торчащий над стенами. Других крыш отсюда с подножия холма не видно.
Здесь расположился лагерь Великого князя Владимирского. Как я и предполагал, войск у него немного, даже меньше, чем по моим расчетам. Три сотни всадников Ярослава и около двухсот у его сына. У пострадавшего князя Всеволода, ради которого весь этот сыр бор и затеян, всего человек тридцать. Единственное утешение, что у литовцев, засевших в городе, и того меньше. У них там бойцов сто пятьдесят-двести, не больше, и почему они не оставили город, не понятно.