С такими силами им его не удержать, тем более, что горожане за их князя Викинта биться не станут. То, что город литовцам не рад и жалеет, что не встал за Всеволода, было известно изначально, и думаю, Ярослав надеялся на благоразумие князя Викинта. Мол, увидит превосходящие силы и сбежит, но тот оказался упертым бараном и закрылся в городе. Взять Смоленск штурмом даже с имеющимися силами Ярослав безусловно может, но больших потерь тогда не избежать, а терять своих дружинников ему ох как не хочется.

Сейчас я иду на военный совет. Мои двадцать стрелков — это какой-никакой отдельный воинский контингент, подчиняющийся только мне, а значит и высказать свое мнение у меня есть право. На то, что прислушаются к моему слову, надежды нет, но вот поприсутствовать я могу.

Поднимаю взгляд на вершину холма, туда, где между двух приземистых башен виднеются закрытые ворота города, и недоумеваю:

«Как же так, я ведь помню из летописи. В 1239 году ходил Ярослав Всеволодович на литву и под Смоленском пленил князя их, Викинта. Ни про штурм, ни про потери, ни слова. — Бросаю еще один взгляд наверх. — Как-то пока непохоже! Если брать город в осаду, то на это потребуется время, а его нет. Скоро уже весна, распутица, а в лагере уже сейчас жрать нечего. Да и вряд ли Ярослав вообще захочет здесь до лета торчать. Ему для укрепления власти нужна быстрая и звонкая победа, да и сыну его тоже».

Подумав про Александра, вспоминаю его кислую мину, когда он въехал в ворота Вязьмы и увидел меня среди встречающих. Надо отдать ему должное, поражение он принял достойно, не стал ничего выпытывать: как это так, мы верхами, а вы пешие…? Молча кивнул мне, мол, следуй за мной. На княжьем подворье осмотрел мой отряд, удовлетворенно кивнул и лишь спросил:

— Когда остальные подойдут?

Я, не моргнув глазом, соврал, что остальные отряды не такие быстрые как этот, и их стоит ожидать лишь через месяц, не раньше. Ярославича такой ответ устроил и, сказав что я у него теперь в прямом подчинении, добавил:

— В Торжок, как и договаривались, я человека послал. Если мой наказ нарушат, я спрошу с Новгорода и обещаю, все твои убытки покроют.

Я благодарственно поклонился и остался доволен, ибо это максимум из того, что можно было бы получить в такой ситуации. Ушкуйники стопроцентно не послушаются, но слово княжье будет давить и прыти у них поубавится. Высшая господа Новгорода тоже не захочет в открытую враждовать с князем и в свою очередь постарается отряд этот вернуть. До Медного они дойдут, но когда упрутся в укреплённый острог и поймут, что легкая прогулка с приятным грабежом отменяется и надо лить кровь, преимущественно свою, то тогда многие вспомнят и слово княжье и увещевания своих бояр. Вспомнят и повернут назад, а за все то, что они там разорят, и естественно сверх того, я потом выставлю Новгороду счет, который Александр заставит их уплатить. По-моему, отличная комбинация и мне есть чем гордиться.