Здесь почти весь мужской состав моего поселения. Заячьи треухи, куцые разномастные шубейки и лапти гармонично смотрятся с топорами, вилами и изредка торчащими наконечниками копий. Картина удручающая, но я очень надеюсь, что эти люди сегодня в бой не вступят. В моем плане они здесь только для антуража. Главная роль отводится полутора десятку бойцов в кольчугах и моим стрелкам. Стрелки сегодня без арбалетов, а вооружены в основном дубинками. Они, вперемешку с окольчуженными бойцами, выстроены первой линией перед остальным ополчением.

Я стою в этой же линии и чувствую себя, мягко говоря, некомфортно. Кольчуга с чужого плеча давит своим весом и натирает везде, где может. Шлем стискивает башку железным ведром, а длинный меч леденящий ладонь напоминает, что все это не игра, а жутковатая реальность.

Смогу ли я рубануть этой штукой живого человека, не сделавшего мне ничего плохого? Вопрос⁈

Нервы накалены до предела, а сердце грохочет в груди как кувалда. Бросаю взгляд направо, там суровый профиль Калиды. Слева коренастая фигура Луготы. Это он поделился со мной доспехами, тем самым недвусмысленно дав понять, где во время боя следует быть человеку, который все это затеял. Здесь же, в первой шеренге, стоят и остальные члены товарищества: Острата, Алтын зуб и Путята. Я на полголовы выше самого высокого из них, и мне хорошо видны их угрюмые лица. Сразу вспоминается вчерашний совет и полное отчаяние в голосе боярина Остраты.

— Да ты безумец, Фрязин! Ты что наделал⁈ Мало того, что порубят нас завтра в капусту, так еще и добра лишимся, и семьи свои по миру пустим! Как я вообще мог с тобой связаться. — Он тут же набросился на тысяцкого. — А все ты, Лугота Истомич! Уговорил же… Поверим ему, он знает, что делает! Ты и сейчас так же думаешь⁈

Лугота молча хмурится, сказать ему нечего. Ясно, что он думает точно также как и его товарищ — чужак ловко подставил их под мечи новгородцев. Хочешь не хочешь, а теперь придется драться и договориться по-тихому уже не удастся. Новгородцы народ азартный, да и в победе уверены, зачем им отказываться от спора, ведь все зерно даром получат.

Его взгляд обжигает укором, мол, что же ты меня так подвел-то, а я, изобразив на лице обиду, отвечаю с железной твердостью.

— Ты, Острата, лишнего-то не болтай. Я с ума не сошел и за слова свои отвечаю. Завтра, коли мы все выйдем на лед и проявим твердость, то новгородцы отступят раньше, чем прольется первая кровь.

Не скажу, что я в этом абсолютно уверен, скорее питаю большую надежду на такой результат. Лесное сражение показало, что мое новое оружие действенно, а с учетом эффекта неожиданности есть все основания верить в положительный исход моей авантюры.