Старший из незнакомцев протянул открытую ладонь и, видя мои сомнения, надавил.

— Давай, давай, пока я не осерчал.

Бросаю взгляд на Калиду и получаю от него едва заметный кивок. Значит, надо отдавать и ничего не спрашивать.

Протягиваю камень и слышу позади хриплый голос Калиды.

— Мы вроде бы законов Новгородских не нарушали, так почто безобразничаете то?

По каким признакам он выявил в них новгородцев мне не понятно, но это сейчас и не важно. Осторожно косясь на блестящий клинок, передаю минерал. Бородатый, взяв у меня камень, повертел его в руках и, поймав желтый металлический блеск, хищно осклабился.

— Тута вся земля Господина Великого Новгорода, и не вам, смердам низовским, нас про законы спрашивать. — Он еще раз глянул на минерал и презрительно хмыкнул. — На этой земле мы и закон, и воля божия!

Его товарищи подошли и с не менее жадным интересом уставились на камень. Насмотревшись, они вполголоса начали о чем-то спорить. Мне было не слышно, но понять, о чем они говорят, особого труда не составляло. По тому какие взгляды они на нас бросали, становилось очевидно — они решили, что это золото, и жила где-то здесь рядом, а значит лишние языки в живых оставлять нельзя.

«Попытаться переубедить их в такой ситуации, практически невозможно. Любой решит, что его пытаются провести». — На миг мелькает у меня в голове, и низ живота сводит холодной судорогой страха.

Словно подтверждая мою мысль, старший бросил на меня вопросительный взгляд.

— Где вы это нашли?

Зная, что правду говорить нельзя, пытаюсь попросту выиграть время.

— Дак, это не здесь. Это мы еще вчера намыли.

Один из новгородцев, наградив меня взглядом маниакального садиста, процедил сквозь зубы.

— Не глупи, дурень! Когда мы тебе пятки на углях поджарим, все-равно ведь правду расскажешь. Так что не тяни.

От такой угрозы невольно пячусь назад и успеваю подумать:

«Вот тебе бабушка и юрьев день! Напридумывал себе глупостей. Я могу изменить историю России! Я могу… Действительно, дурень! Сейчас вот пырнут тебя мечом и будешь лежать здесь в луже крови за кусок медной породы. Вот и все, что ты можешь».

Медленно отступаю назад, пока не упираюсь во что-то спиной. Чувствую, как крепкая рука отодвигает меня в сторону, словно в дурмане слышу голос Калиды.

— Вы, господа новгородцы, дурные мысли оставьте. Камешек наш верните, да ступайте себе от беды. Ибо говорите сейчас с Тверским наместником князя вашего Александра. — Он поднял с земли топор и демонстративно оперся на длинную рукоять.

Незнакомцы недоверчиво покосились на меня, на топор, и старший усмехнулся в усы.