Глава 2. Каллум
Страница 4 из 195
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 2. Каллум

Страница 4

– Приятно с вами познакомиться!

Она провела пальцем по деревянной обшивке стен. У камина, где тлел торфяной брикет, теснились мягкие кресла. На каждом приставном столике лежали коробки с салфетками. Каталоги и буклеты, нужные клиентам, я убирал в ящики стола, чтобы не бросались в глаза. Мы хотели подчеркнуть свое искреннее участие, а не коммерческий интерес. Дедушка Тайг всегда говорил, что держать рекламу на виду во время прощания – верх бестактности. В целом все создавало уютную домашнюю обстановку.

– Долго вы здесь работаете?

В замешательстве я потер красный след на лбу от пластикового щитка и поправил очки, пока они не сползли с переносицы.

– Трудно сказать. Я здесь вырос и начал помогать, как только научился ходить.

– Через вас разные интересные личности проходят, да?

Столетие назад мой прадед купил гостиницу и переделал ее в похоронное бюро. С тех пор каких только жителей Голуэя мы не проводили в последний путь. Тату-мастера, который просил удалить и законсервировать фрагмент своей кожи, чтобы выставить в салоне. Киномана, которого похоронили с точной копией светового меча под музыку Джона Уильяма. Художника, чья семья устроила в нашей часовне ретроспективную художественную выставку.

Навязчивая новая соседка без разрешения уселась за пианино, пробарабанила по старым клавишам «Собачий вальс», а потом начала пролистывать гимны в песеннике. Ноты шелестели под ее пальцами.

– Сыграете что-нибудь из этого? – Она отодвинулась на край мягкой банкетки и похлопала по освободившемуся месту.

Беззаботная пташка. Учитывая, с какой обезоруживающей дерзостью она заявилась ко мне домой и беспечно потребовала устроить концерт, имя ей подходило.

– О, не могу.

– Ну пожалуйста! Не нужно быть Моцартом. Мне медведь на ухо наступил, так что меня сразит все, что сложнее детской песенки.

Она улыбнулась. Каждая клеточка во мне кричала и требовала спрятаться в секционной, но я все-таки подошел к пианино.

Я сел и вытер о брюки потные ладони. Я ничем не был ей обязан. Она даже не наш клиент. Но что-то в ее болтливой живости заставило меня уступить.

– Это все старомодные грустные песни о любви?

Пожалуй, в каком-то смысле все они были о любви. Горе, протест, вера берут начало в любви. В песеннике было несколько романтических мелодий, но грустными их не назовешь.

Скользя пальцами по клавишам, я наизусть наиграл середину и припев Galway Bay. Знакомый, как туман, и в то же время наполненный таинственной магией.

Меня переполнила гордость, когда я заметил откровенное восхищение на лице новой соседки. Ларк медленно опустила веки, пока слушала теплые глубокие ноты, льющиеся из древнего инструмента. Боковым зрением я уловил, что еще мгновение после того, как музыка стихла, она сидела с закрытыми глазами. Я оцепенел, все мое внимание было приковано к этой дерзкой незнакомке.

назадназад
1 2 3 4 5 6 ... 195
впередвперед