– Мне нравится. – Ларк выудила блокнот из-под стопки нот. – А это что? Похоже на рукописные стихи.
Кашлянув, я отобрал у нее блокнот и бережно прижал к себе потрепанные страницы.
– Это личное.
– Ой, простите. А вы еще и поете?
– Нет. – Ответ прозвучал чересчур решительно и быстро.
Она нахмурилась, когда я крепко вцепился в блокнот, но вскоре снова непринужденно заулыбалась. Банкетка была рассчитана на мой высокий рост, и Ларк болтала ногами, не доставая сапогами до пола. Это вернуло меня в детство, когда я мальчишкой разучивал траурные гимны, а сам хотел лишь любоваться парусниками в бухте.
– Э-э… можно вопрос? Знаю, лезу не в свое дело, но для чего они?
– Ноты?
– Да нет же, чудик!
Чудик? В жизни каких только насмешек и жестокостей я не слышал, но чудиком меня назвали впервые.Тормозом – часто,стремным – иногда. «Чудик» предполагал долю беззаботности, для которой я был слишком серьезен.
– Ну знаете… мешки для трупов. Для чего они?
– Для тел. – Я не понимал, почему она спрашивает.
Она непроизвольно растянула губы в вымученной улыбке. От прежней не осталось и следа.
– Я понимаю, для чего они. Но вам-то они зачем понадобились?
В ее вопросе не было обвинения, скорее осторожность. Тревожность. Я облизнул губы.
– Иногда мы проводим эксгумацию. Бывает грязно.
Она моргнула.
– Что?
– Спасибо, что заскочили. Простите за путаницу с посылкой, – извинился я, вдруг вспомнив, что миссис Мерфи все еще лежит на столе и ждет.
– Сую нос куда не надо, – выдохнула она с нервным смешком. – Я немного напряглась, когда их обнаружила. В голову пришла бредовая мысль, что вы гостей собираетесь перебить или типа того. Бред, правда?
– Не волнуйтесь. Они все уже м-мертвы.
Она побледнела.
– Мне, наверное, пора. Я пойду. М-м, спокойной ночи.
Ларк спрыгнула с банкетки и, не сводя с меня глаз, попятилась к двери. Я поднялся и намеренно сделал шаг назад, чтобы не стеснять ее. Что я такого сказал?
– Мне тоже пора. Гости сами себя не забальзамируют.
Она замерла. Обвела взглядом фойе, словно видела его впервые, а потом уставилась на меня в упор.
– Стоп. Это похоронное бюро?
Я кивнул, боясь снова ее напугать. Шокированная, она вся словно съежилась, будто трупные жидкости пропитали обивку и покойники выпрыгивали из гробов как чертики из табакерки.
– О. Проклятье. Так вы кого-то бальзамировали, а я вас отвлекла?
– А вы о чем подумали?
– Ситуация в стиле Нормана Бейтса. Не знаю, у меня бурное воображение. Я же говорила, бред.
Имя показалось знакомым, но я не мог вспомнить, где его слышал. В задумчивости я склонил голову набок.
– Знаете, – Ларк завизжала, изображая, как втыкает в меня невидимый нож. – Хичкок.