– Святослав Аркадьевич не может до вас дозвониться, – отвечает мужчина, пройдясь по мне липким взглядом, как в те дни, когда он приносил мне обед.

– Перезвоню, – сухо бросает Ратмир, а я совершенно неосознанно прижимаюсь к нему. – Свободен! – приказывает, когда тот не торопится уходить. – Чего дрожим? – это уже мне, и я поднимаю взгляд на него.

– Ничего, – коротко отвечаю, но, кажется, он всё понимает по моему лицу.

– Я опаснее своих охранников, но боишься ты не меня, а их, – рассуждает вслух, и я снова краснею, как школьница.

У меня такой же вопрос, и сама на него ответить не могу, потому что не понимаю, почему всё именно так. Но если подумать, то от охранника веет неприятной аурой, в его глазах грязная похоть, а Ратмир… он не вызывает неприятных ощущений, скорее холод.

Но не ледяной, не обжигающий, а тот самый, как в тени большого дерева в жару. Он не смотрит на меня, как на кусок мяса, а словно просто видит. Слишком чётко, будто сканирует, и знает, чего я боюсь и где у меня слабое место.

И в этом странное ощущение пугающей безопасности. Потому что мне кажется, что, если он решит, что мне никто не навредит, то так и будет. Но если он захочет уничтожить, я не успею даже понять, что случилось.

Возможно, я ошибаюсь на его счёт, но сложилось именно такое впечатление о нём. Он умеет говорить без слов и жестов, хватает одного только взгляда – ты либо цепенеешь, либо подчиняешься.

– Я жду, Принцесса, – вырывает из мыслей голос, вызывающий вибрации по телу.

– Не называй меня так! – требую вместо ответа.

– А как тебя называть? – усмехается, и это уже начинает раздражать. – Разве ты не спишь на розовых простынях в кровати с балдахином? – его вопрос – удар по больному.

– Это… это не твоё дело, – начинаю дрожать, но уже от злости. – Сам что, на сеновале спишь? Разве твоя семья не так же богата, как моя? Получается, сам такой же принц, – говорю всё это повышенным тоном и чувствую, что вот-вот расплачусь.

Потому что достали все с этим ярлыком. Что они вообще знают? Зачем судить человека по одёжке или по цветам? Меня не спрашивали, нравится ли мне моя комната. Или хочу ли я что-то поменять.

– Девочки – нежные создания, и им соответствуют пастельные тона, а ты наша принцесса, – таковым был ответ мамы каждый раз, когда я заикалась о смене обстановки.

А я мечтала, что эту принцессу заберёт дракон в свою высокую башню и её больше никто не достанет.

– Я скорее тёмный лорд, – продолжает веселиться Ратмир.

– Дракон, – выпаливаю, не отдавая себе отчёта, и улыбаюсь. – Мечты сбываются.

– Что? – парень хмурится, стерев с лица бесящую ухмылку.