- Понимаю, - сказал он тихо. - И именно поэтому ты будешь делать всё, что я скажу.
Глава 11
Дорога от места моего похищения заняла не больше часа - по крайней мере, так мне казалось. Время потеряло растянулось, стало вязким. Всю дорогу мы ехали в гнетущей тишине. Ни музыки, ни разговоров. Только ровный гул мотора и редкие взгляды Димы в мою сторону.
За окнами тянулся лес. Никаких домов, фонарей, указателей - ничего, за что можно было бы зацепиться взглядом. Я пыталась запомнить дорогу, но быстро поняла: ориентиров нет. Лес был одинаковым со всех сторон, словно мы двигались по кругу.
В какой-то момент машина резко свернула, и впереди, будто выросший из земли, появился высокий кирпичный забор. За ним - массивные ворота, подсвеченные холодным светом. Когда они начали медленно открываться, у меня внутри всё сжалось.
Это был не просто дом.
Это было поместье. Большое, изолированное, спрятанное глубоко в лесу. Ничего хорошего такое место не сулило.
Машина остановилась.
- Выходи, - спокойно сказал Дима, глядя прямо перед собой. - Надеюсь, ты выйдешь сама. Или тебе помочь?
В его голосе звучала насмешка - тонкая, опасная.
Я молча открыла дверь. Бежать было некуда. Забор, лес, охрана - всё кричало о бессмысленности попытки. И вдруг я поймала себя на странном ощущении: паники не было. Ни истерики, ни дрожи. Только холодное, отстранённое спокойствие.
Будто я приехала не в ловушку, а в гости. Моя психика, видимо, выбрала самый простой способ выжить - отключиться.
Я вышла из машины.
Дима подошёл ближе и взял меня под руку. Его прикосновение было уверенным, собственническим. Я дёрнулась инстинктивно, резко, но он сделал вид, что не заметил. Его пальцы лишь чуть сильнее сомкнулись вокруг моего локтя.
- Не усложняй, Оля, - негромко сказал он. - Так будет легче.
Он повёл меня к дому. Каждый шаг отдавался внутри глухим эхом. Огромные двери распахнулись перед нами, и я оказалась внутри.
Пространство дышало безличной, подавляющей роскошью: высокие потолки с лепниной, стены из полированного камня, отражавшие приглушенный свет скрытых светильников, тяжелые портьеры из бархата. Здесь не было ни одной личной вещи, ни одной фотографии. Только власть, отлитая в интерьер.
Он отпустил мою руку, и кожа под ней заныла, будто освободилась от ожога. Неспешно прошел вперед, в огромную гостиную, где камин из черного мрамора был холоден и пуст. Обернулся, встал напротив, заложив руки в карманы брюк. Изучающая, безжалостная пауза растянулась.
- Добро пожаловать, - его голос был ровным, почти светским, но слова резали лезвием. - Теперь давай поговорим. Без глупостей.