В его глазах что-то мелькнуло. Тень. Быстрая, как удар. Злость. Но не на меня — на себя. Я успела заметить, как дёрнулся желвак на скуле, как сжались челюсти. А потом лицо стало непроницаемым.
- Я принёс тебе обед, - сказал он, делая шаг ко мне. Голос ровный, будничный, словно мы соседи по коммуналке, а не палач и жертва. - Завтрак ты уже пропустила. Я не хотел тебя будить.
Глава 15
Кое-как впихнув в себя еду и запив всё остывшим кофе, я поднялась из-за стола. Желудок протестовал, но я заставила себя съесть почти всё - неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть. Силы нужны. Для чего - я ещё не знала, но тело требовало топлива.
Я прошла в ванную, высушила волосы феном. Провела расчёской по спутанным прядям, глядя в зеркало и стараясь не смотреть на синяки.
Закончив, я вернулась в комнату и подошла к шкафу.
- Ну уж нет, - пробормотала я, открывая дверцы. - Я не собираюсь разгуливать перед ним в твоих...
Я замерла.
Внутри шкафа, помимо вчерашнего набора кружевного белья и шёлковых халатов, появилось новое. Аккуратно развешенный на плечиках висел костюм из мягкого кашемира шоколадного цвета - брюки и свободный джемпер с высоким горлом. Ткань выглядела такой тёплой, такой... уютной. А внизу, на полке, стояла коробка, и когда я открыла её, то увидела удобные кроссовки - немаркие, практичные, идеальные для прогулки.
Я перевела дыхание.
Он продумал всё. Конечно, продумал. Он знал, что я не надену кружева, и подготовил альтернативу. Всё просчитал. Даже то, что я захочу прикрыть синяки на шее - горловина свитера была достаточно высокой, чтобы скрыть самые страшные следы.
Я сняла халат и быстро оделась. Кашемир мягко обнял тело, кроссовки удобно сели на ногу. В этой одежде я чувствовала себя почти человеком. Почти той Олей, что была до всего этого.
Глубоко вдохнув, я подошла к двери.
И замерла.
Дверь была открыта.
Просто открыта. Ни засова, ни охраны в коридоре. Только пустой проём и тишина за ним.
Первым порывом было рвануть вперёд, побежать по коридору, вниз по лестнице, к выходу, на свободу. Сердце забилось где-то в горле, ноги напряглись, готовые сорваться.
Но я заставила себя остановиться.
Глупая. Это же ловушка. Он не оставил бы дверь открытой просто так. Где-то там, на улице, у выхода, меня ждёт охрана. Или он сам. И если я побегу - только покажу свою слабость, свою отчаянную, жалкую надежду.
Я вышла из комнаты. Прошла по длинному коридору, ступая почти бесшумно. В доме стояла звенящая тишина - ни шагов, ни голосов, ни звуков работающего телевизора. Только где-то далеко тикали часы.