- Молчишь? - его голос стал почти ласковым, и от этой ласковости по коже побежали ледяные мурашки. - Ничего. Я заставлю тебя кричать. Очень скоро.
Он наклонился и прижался губами к моей шее - туда, где ещё горели багровые следы прошлых укусов. Медленно, смакуя, провёл языком по чувствительной коже. Я зажмурилась, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Только бы не дышать..
Его рука не остановилась. Она скользнула ниже, по животу, к резинке трусиков. Я дёрнулась, когда его пальцы подцепили кружево, проникая под ткань. Я почувствовала его прикосновение там - к самому сокровенному. Он нащупал клитор и начал массировать - медленно, ритмично, с пугающей, профессиональной уверенностью.
- Нет! - выдохнула я, и руки сами взметнулись, упёрлись в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Но он даже не качнулся. Его мышцы были каменными, неподвижными. Он перехватил мои запястья одной рукой и с лёгкостью припечатал их к подушке над головой.
- Если будешь брыкаться, - произнёс он ровно, глядя мне в глаза, - я привяжу тебя к кровати. И продолжу. Выбор за тобой.
Я замерла. В его голосе не было пустой угрозы. Он сделает это. Я знала.
Он отпустил мои запястья - видимо, удовлетворённый моей внезапной покорностью - и его рука снова вернулась туда, вниз. Пальцы продолжали своё дьявольское дело, массируя, нажимая, дразня. Я пыталась не дышать. Не чувствовать. Отключиться, уйти в себя, в ту тёмную комнату, где этого нет.
Но тело, предательское тело, отзывалось. На тепло его пальцев, на ритмичные движения, на то, как он нажимал именно там, где нужно - оно отвечало дрожью. Где-то внизу живота начало разливаться знакомое, горячее тепло. Я ненавидела себя за это. Ненавидела каждую клетку, которая осмеливалась реагировать на него.
Дима это чувствовал. Конечно, чувствовал. Его пальцы скользили по влажной коже, и он довольно усмехнулся, встречая мой затравленный взгляд.
- Вот видишь, - прошептал он, поднимая голову и глядя мне прямо в глаза. - Ты уже мокрая. Тело не врёт, Оля. Оно знает, чего хочет. Даже когда твой глупый язык твердит обратное.
Я посмотрела на него. Взглядом, в который вложила всю ненависть, всю боль, всё отчаяние, на которое была способна. Пусть видит. Пусть знает.
- Ты можешь взять моё тело, - сказала я тихо, и, к моему собственному удивлению, голос не дрогнул. Он прозвучал ровно, холодно, как лезвие. - Оно здесь, оно твоё, делай что хочешь. Но душу ты у меня не получишь никогда. Ни сегодня, ни через год.
Глава 14
Я проснулась, будто вынырнула из глубокого, тяжёлого сна - такого, после которого не чувствуешь отдыха, только разбитость и пустоту. Веки слипались, тело казалось чужим, налитым свинцом. Не сразу я вспомнила, где я. А когда вспомнила - захотела провалиться обратно в забытьё.