Иногда я чувствовала его взгляд на себе. Он обжигал, как лава - медленно, неумолимо, проникая под кожу, плавя кости. Я не оборачивалась. Я боялась, что если встречусь с ним глазами, он увидит в них то, что я так тщательно прятала. Желание. Страх. Стыд.

Мы молчали всю дорогу. Только шум шин по асфальту и его дыхание - ровное, спокойное, как у хищника, который знает, что добыча никуда не денется.

Внедорожник свернул с трассы на освещённую аллею, и впереди засияли огни. Через пару минут мы остановились у входа в загородный ресторан - огромное здание из стекла и дерева, утопающее в гирляндах и живой зелени. На лужайке царила предпраздничная суета: официанты в идеальных костюмах сновали между столиками, гости в вечерних нарядах смеялись, звякали бокалами, музыка лилась из колонок, переплетаясь с ароматами дорогого шампанского и цветов. Декор был безупречен - белые пионы в хрустальных вазах, золотые ленты, свечи, мерцающие в сумерках. Всё дышало роскошью и властью.

Я смотрела на это великолепие и чувствовала себя чужой. Лишней. Игрушкой, которую выставили на всеобщее обозрение.

- Куда мы приехали? На чей-то праздник? - спросила я, не глядя на Диму. Голос прозвучал глухо, безжизненно. Я слышала его со стороны и не узнавала.

Он отложил телефон и медленно повернулся ко мне. Я чувствовала его взгляд - тяжёлый, изучающий, прожигающий кожу.

- Можно и так сказать, - ответил он, и в его голосе звучала та самая опасная ленивая усмешка, от которой у меня внутри всё переворачивалось.

Я продолжала смотреть в окно, но краем глаза видела его руку, медленно опускающуюся на моё колено. Его пальцы легли на ткань платья - тёплые, тяжёлые, собственнические. Не сжимая. Просто касаясь. Просто давая знать, что я здесь, что я его, что в этом мире есть только одна реальность - та, что он создал для меня.

- Ты будешь выходить из машины? - спросил он, и его большой палец начал вычерчивать ленивые круги на моей коже сквозь тонкий шёлк. Мурашки побежали по всему телу, от бедра к животу, от живота к груди, и я ненавидела себя за эту дрожь.

- А что скажут твои друзья и коллеги? - выдохнула я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Увидят нас вместе. Почему ты не с Лилит приехал на праздник?

Мне стало просто интересно. Или я пыталась оттянуть момент, когда придётся выйти из машины, войти в этот сверкающий мир, где все будут смотреть на меня и задавать вопросы.

Дима усмехнулся. Этот звук - низкий, вибрирующий - прокатился по салону, отозвался где-то в глубине моего позвоночника.

- Мне сейчас безразлично, что они подумают, - сказал он просто. В его голосе не было бравады. Только истина. Он действительно не заботился о мнении других. В этом мире был только он. И я.