В самолёте наши места были рядом. Он сел у прохода, я - у иллюминатора. Когда самолёт начал взлетать, я смотрела на взлётную полосу и пыталась убедить себя, что это всего лишь командировка.

После взлёта Владислав Владимирович наконец протянул мне папку с документами. Я взяла её, стараясь не задеть его руку, и открыла. Листы зашуршали тихо, почти интимно, будто подчёркивая хрупкость момента.

Я быстро пробежалась глазами по строчкам. Названия. Цифры. Имена. Ни одно из них мне не было знакомо.

Где-то внутри неприятно кольнуло разочарование. Я сама не хотела в этом признаваться, но до последнего надеялась увидеть знакомую фамилию. Или хотя бы название той самой компании, связанной с Максимом. Глупо. Опасно. И всё равно - надежда жила.

Этой фамилии там не было.

Я нахмурилась, перечитала ещё раз, уже внимательнее. Нет. Ничего.

- А это точно крупная компания? - спросила я, не скрывая сомнений. - Я просто… раньше никогда о ней не слышала.

Владислав Владимирович повернул ко мне голову. Его взгляд задержался на моём лице чуть дольше, чем требовалось для делового ответа.

- Скорее всего, ты о ней и не слышала, - спокойно сказал он. - Это новый проект.

Он сделал небольшую паузу, словно взвешивая слова.

- Компания отделилась от крупного холдинга. Сейчас они только начинают своё развитие, но с очень серьёзными амбициями и, - он усмехнулся, - не менее серьёзными ресурсами.

Я закрыла папку и положила её себе на колени.

- И почему именно я?

Он наклонился ближе, понизив голос так, что слышала только я.

- Одно из условий клиента - чтобы на переговорах присутствовал человек из его города, - продолжил Владислав Владимирович ровным тоном. - А в столице только вы являетесь официальным представителем этого города.

Слова прозвучали просто. Буднично. И от этого стало ещё тяжелее.

Я почувствовала острое, почти болезненное разочарование. Настолько сильное, что на мгновение захотелось закрыть глаза и просто выдохнуть. Вот и всё. Никакой тайны. Никакой скрытой причины. Никакого Максима.

Тогда зачем была вся эта интрига? Эти паузы, недосказанность, напряжение, будто меня вели по тонкому льду, заставляя ждать удара?

Самолёт слегка тряхнуло. Не сильно, но достаточно, чтобы тело отреагировало раньше мыслей. Я машинально схватилась за подлокотник.

И в тот же миг его ладонь накрыла мою.

Уверенно. Спокойно. Так, будто это было самым естественным жестом в мире. Не деловым и не демонстративным - просто человеческим. Поддержкой.

- Всё под контролем, - тихо сказал он.

Я посмотрела на наши руки. Его пальцы были тёплыми, сильными. Они не сжимали - просто держали. И я не сразу убрала свою ладонь. Не потому, что не понимала, что это неправильно. А потому что в этот момент мне отчаянно хотелось тепла. Обычного. Человеческого.