Митрофанов ещё долго рассказывал, похохатывая и приглашая нас в соучастники. Вся эта история в спокойном пересказе выглядела следующим образом.

Несколько дней назад в следственный изолятор поступил арестованный по делу о хулиганстве по третьей части[17] гражданин Баранов. Сутки сидел спокойно, а потом начал проситься на явку с повинной, будто бы есть за ним кража с дачи, и он спать не может, так признаться совесть призывает. Только вот ни садоводства, ни номера дачи не знает, но показать может. Петров с Зареченскими операми связался — парни, глухари по дачам имеются? А ему в ответ — благодетель ты наш, у нас этих глухарей хоть таких, хоть эдаких целый воз. Нам уж все эпизоды в одно дело загонять надоело, да и прокуратура косится: не слишком ли вольно вы разные происшествия объединять повадились? Не есть ли это скрытая манипуляция статистическими данными?

Договорились вывезти Баранова на место, чтобы показал, где кражу совершил. Со следователем быстренько договорились, чтобы согласие дал на такое дело. Другой бы сказал: вот, шиш вам, сначала я своё дело расследую, в суд направлю, а потом возите его куда хотите. А этот согласился, молодой ещё, неопытный. Думал, наверное, чем больше на обвиняемого нагрузить, тем лучше. Инспектор с третьего отделения на дежурке подъехал, да Петров с контролёром, вот и повезли Баранова на «Фанеру»[18] , на седьмой причал. Трое их да ещё водитель — куда Баранову деться? Пристёгивать не стали. Ещё постояли, как приехали, покурили все вместе. Баранов неотразимую искренность демонстрирует. Одну дачу показал, потом засомневался, другую — тоже вроде не та. Потом третью — да вот же она! Только мне за калитку зайти надо, вот ещё дальше немного пройти для верности, тут бочечка должна стоять. Точно — стоит бочечка. Баранов на её край — прыг, на забор — скок — и в кусты на соседнем участке.

Чтобы представить, как ловить беглеца, надо знать эти наши дачи. Участки пяти — шести соток, со скромными строениями (ничего капитального возводить нельзя), сараюшками, многочисленными заборами и заборчиками, кустами и деревьями, поленницами, стройматериалами и другим разным хламом. Во времена тотального дефицита всё тащилось «в норку», вдруг пригодится. Вывод: прямых путей в погоне за беглецом не существовало. Наши конвоиры ломанулись следом, да не преуспели. А Баранова за зеленью уже и не видно. Водителю наказали с обратной стороны квартала заехать, а это не меньше километра. Всё впустую.

Кричали:«Баранов, стоять! Стрелять буду!» Потом просто:«Баранов, вернись!» Только что не добавляли, — я всё прощу. Бабушку только на одной из дач напугали. Петров помчался звонить, остальные патрулирование по линиям (это улицы такие) начали осуществлять. Иначе говоря, ходить вдоль дач туда-сюда. Никого не поймали.