В конце концов, так ничего и не добившись, и, в общем-то, не зная, что делать, я запоздало подумал, что, наверное, в отделении есть люди и поумнее меня. И потащил Шматинина в отделение. Он не сопротивлялся. Вообще поднадзорные люди послушные.

Хотелось вызвать машину, но откуда я позвоню? Уйти сейчас, оставив его дома одного, мне представлялось невозможным. И тогда я его решил отконвоировать пешком. Очередная глупость. Сначала я шёл следом, как учили, в двух шагах сзади и справа, чтобы удобнее было реагировать, если вдруг что-то такое произойдёт. Шматинин несколько раз оборачивался, потом сказал: «Воронцов, не дури, не побегу я от тебя. Мне бежать некуда, да и незачем. Я прекрасно помню, что ты мне залепил два нарушения. И если я сейчас рвану, то ты даже не побежишь за мной, а подашь меня быстренько в розыск — и всё: гуляй, Вася, от рубля и выше. А именно — на нары. А я на нары не хочу. Так что будь спокоен. Можешь не бздеть. Да и нечего мне скрываться. Я чист, за мной ничего».

В отделении было пусто, только дежурный тихонько клевал носом. Смотри-ка, у него убийство, а он кемарить задумал. Дежурный сыщик и участковые из ПМГ на каких-то выездах, видимо. Дежурного я сразу пригвоздил к месту, заявив, что приволок подозреваемого по убийству. Он сначала обрадовался, а потом, когда услышал фамилию и узнал, что это мой поднадзорный, сделал страшные глаза, но не сказал ничего.

Молча засунул Шматинина в камеру, чтобы тот не слушал, да и не мешался под ногами. Шматинин, кстати, не шумел и не сопротивлялся, не кричал, за что? Публики нету, играть не перед кем. И вообще, он вёл себя молодцом до такой степени, что я начал задумываться о правильности своих действий. Сомнений мне добавил дежурный, зашипев так, что Шматинин наверняка услышал:

— Ты что, дурак? Ты зачем его притащил? У тебя, что есть по этому убийству?

Настроение резко испортилось. Я полепетал что-то насчёт того, что внезапность города берёт. Вообще-то, как известно, города берёт смелость, но мне уж тут было не до нюансов.

В ответ дежурный скривил губы:

— Ну-ну, Пинкертон, работай. Я до утра, так и быть, его подержу, пока никого нет. А начальство придёт, у меня в камере должно быть чисто. Или должны сидеть те, кто этого заслуживает.

Дальше мне ума добавили участковые, которые вернулись с вызова, а потом и инспектор уголовного розыска Погодин, старый опытный сыщик.

Шматинина он опросил абсолютно формально, не позволяя мне вставить ни одного слова. Про убийство не пытал, спросил только:

— Что-нибудь знаешь?

— Знаю.

— Что знаешь? Откуда?