— А Шило?

— А что Шило? — Мастер не удивился, значит, прекрасно знал прозвище Модеста в игре.

В свете последних событий это было не удивительно, но я пока не спешил с вопросами на эту тему. Мастер начал говорить, и я аккуратно подбрасывал реплики, как дрова в костёр, надеясь не прервать поток информации.

— Шило не мог убить Кристу?

— Зачем ему убивать? — Мастер успокоился так же быстро, как и вспылил. — За его действиями и преступлений сейчас нет. Так, административка. Тем более что огласка нам не нужна, и Модест это понимает. Он делец. Статьи считает не хуже, чем бабки. Зачем ему лезть под «тяжкую»? На суде это слово Кристы против него, к тому же с ней тоже можно было договориться. Да и с Мариной его кандидатура не бьётся никак. Убивать ради бабских карьерных разборок? Идиотизм чистой воды! Слонимский, по-твоему, похож на идиота?

— А как он в игре оказался? —предыдущий вопрос был риторическим, и отвечать на него я не стал.

— Надо было, и оказался. Он мне чистосердечных признаний накатал — на десять томов "Собрания

Сочинений" хватит. Модест теперь белый и пушистый зайка и готов ошибки свои отрабатывать. Зачем такого клиента отпускать? — Мастер с искренним недоумением пожал плечами. — Пускай пользу приносит. Ты мне лучше скажи, какого хера остался⁈ Почему «самоубийство» не применил⁈ Что за тупое геройство⁈

— Я больше никого не отдам Системе, — насупился я, — даже такого мудака, как Модест.

— Да я б его вытащил через аварийный выход, — поразился Мастер моей наивности, — пять минут, и в реальности. Ни фига бы с ним не случилось. Он сейчас, небось, макароны трескает. Прожорливый оказался, не прокормишь, и разборчивый. Тяжело ему будет в тюряге. Так что пусть тренируется.

Со слов Мастера, я понял, что Модест до сих пор сидит под арестом, а в игру будет заходить с отдельной капсулы под строгим присмотром. Хотя Мастер и не говорил прямо, в его словах я заметил скрытую корысть. Он не хотел сильного ослабления дома Шептуна, а с ролью первосвященника Шило справлялся неплохо. Так что Слонимскому дали шанс «искупить вину в бою» и тот за него ухватился.

Повредить мою капсулу из того места, где он сейчас находился, Модест не мог в любом случае. Это давало ему алиби, которое распространялось и на предыдущие случаи.

— И к родителям Анны Слонимский не мог иметь отношение, — добавил я.

Мастер нахмурился.

— Ты тот случай с этими не ровняй, — проговорил он, — Не береди ей детскую травму. Она только успокоилась, жить начала нормально. Тот случай полиция разобрала по винтикам. Нобелевский лауреат погиб! Об этом все газеты писали.