— Подведём итоги, — снова взял слово Док, — Вениамин, на тебе кабинет Савицкого и его ноутбук. Всё равно завтра изымут, так что найди такой, чтобы не жалко и изобрази на нём видимость рабочего. Илья, на тебе, все завтрашние гости. Пусть ходят, где положено, и говорят с кем положено… шаг влево, шаг вправо… сам знаешь… С Ириной Владимировной мы сейчас задержимся… А ты, Андрей, — он поднял глаза на меня и неожиданно улыбнулся, — ты выдохни. У тебя теперь своя задача, вытащить из игры хотя бы одного застрявшего. И если ты выполнишь своё обещание, я выполню своё. Досрочно. До конца испытаний. На этом, всё. Ирина, останься, остальным — до завтра.

* * *

За окном давно стемнело. Долгий день никак не хотел заканчиваться. Я пытался осмыслить всё, что сегодня произошло, но внутри была только тупая усталость. Ещё ныло всё тело. До медпункта я так и не дошёл. Под завязку дико разболелась голова. Боль поселилась чуть левее макушки, куда ударил рукоятью пистолета Савицкий, и пульсирующими волнами расходилась по всей башке.

Всё же главный инженер оказался редкостным мудаком. Что им двигало? Корысть, промышленный шпионаж, или какая-нибудь бредовая идея. Может и прав Мастер. Всё закончилось. Пусть в этом разбираются профессионалы. Мне главное — вытащить Юмми.

Я сразу понял слова Котова насчёт обещания. Если я справлюсь, он снимет судимость с отца. Для МосТеха это раз плюнуть. А для меня…

Мама звонила из санатория каждый день. Словно отчитывалась о проделанной работе, но её знакомый до мелочей голос звенел от радости. Отец не пил, выполнял указания врачей, гулял с ней по зимнему лесу… Для меня её радость была дороже Мерседеса, который вёз меня по ночному городу, брендовых шмоток и роскошного кабинета.

Окна моей квартиры светились. Сначала я удивился, потом сообразил. Олька дожидается. Внутри вдруг стало тепло-тепло. Возвращаться в пустую квартиру, то ещё удовольствие.

Время едва перевалило за десять, но мне вдруг пришла в голову мысль, что соседка могла уснуть. Спали мы в ней в прошлую ночь всего ничего. Так что я осторожно щёлкнул замком, тренировка на этот счёт имелась, много раз возвращался так, чтобы не тревожить родителей, снял в прихожей ботинки и на цыпочках пошёл по коридору.

Оля не спала. И даже была не одна. Ещё из прихожей я услышал голоса, один наверняка её, второй похож, но выше и визгливее.

— А квартиру мы эту продадим, — вещал новый голос. — Родители его и на даче перетопчутся. После свадьбы у нас поживёте. Ничё не тесно… Скорее на новую раскошелится, олигарх твой… Слушай маму, доча. Мама плохого не скажет.