— Ты и есть идиотины кусок! — Мастер выплюнул мне это в лицо и немного успокоился. Честное слово, я стал бояться, что он мне сейчас вмажет, — Я же тебя из-под удара вывести хотел! Настолько тачка с бабками понравилась? Девки давать начали⁈

— Вы меня тачкой не попрекайте, я у вас её не просил.

— Так зачем ты отсебятину понёс?

— Я вам не шахматная фигура, чтобы заводить меня, а потом выводить! — я высказал то, что пришло мне в голову ещё ночью. — Думаете, я не понял, что за игру вы затеяли⁈ Гамбит. Это, когда жертвуешь пешкой, ради преимущества в партии. Так что теперь изменилось? Пожалели пешку⁈

— Пожалел! — согласился Мастер, — как дуру эту двухсотой увидел, так и пожалел. Неохота мне родителям твоим объяснять, за что их сынок голову сложил. Хватит с меня этого.

— А про тех, кто в игре застрял, что объясняете?

— Это другое…

— Это — ещё хуже! Только кажется, что если их можно вернуть, то это всё «понарошку». Всех, кого удалось выцарапать — вытащил я! А ВЫ, Илья Романович, при всём моём уважении, не сделали нихера.

Мастер насупился. Я чувствовал, что перегнул палку. Этого разговора он мне может и не простить.

Но с другой стороны, я был уверен в каждом сказанном слове. Время дипломатических реверансов прошло. Вежливостью я точно не смогу удержаться. Мне вежливо укажут на место в заднем ряду, а потом выставят за дверь.

— А я до сих пор не дал выпереть из проекта тебя, — на удивление мирно ответил Мастер. — Что, проорался? Выпустил пар⁈ Всю стратегию мне поломал, дурень.

— Какую стратегию⁈

Но Мастер уже понял, что выдал лишнее. А может, в обычной своей манере решил меня подразнить.

— Вечером поговорим, — сказал он, — а ты обещание своё выполняй. Действительно, можешь её вытащить?

— А какая разница? — заявил я.

Он посмотрел на меня удивлённо. Потом понял.

— Ты хочешь, чтобы тебя остановили, — он оглядел меня, словно увидел в первый раз. — Нарочно на рожон лезешь.

— Мне понравилась идея с гамбитом.

Мастер обернулся, глядя на дверь зала. Мы отошли на приличное расстояние, но и орали громко. Поэтому самые шумные пассажи Директора вполне могли слышать.

— Значит, ты по заветам Наполеона пойти решил, — хмыкнул Мастер, — В любом бою главное — ввязаться, а там видно будет.

Он снова глянул на двери, но на этот раз весело.

— Пойдем ка, Андрей, я тебя провожу.

* * *

Всё оставшееся до теста время я проспал. Вытянулся на кушетке, накрылся курткой и провалился в сон. Настолько глубокий, что я едва смог из него вынырнуть за пятнадцать минут до начала.

Так, зевая, и пошёл.

Отсчёт, спираль, здравствуй система.