– Первосвященник, моя просьба не такая уж сложная. Просто делайте вид, что не знаете меня. Не знаете о том, что я иномирянка, вступившая в сговор с ведьмой.
Игнорировать это было невозможно. Он не хотел снова пережить такую же трагедию, как той ночью.
– В любом случае я скоро умру. Но обещаю, что я не сделаю этого у вас на глазах. И даже если стану призраком, никогда не явлюсь перед вами.
– Почему… Почему вы так говорите? Все сказанное мной было вовсе не из страха! Ваша боль так угнетает. Она невыносима…
Гибрис запустил руки в волосы, пытаясь справиться с душевной мукой. С каждым мгновением перед его глазами все сильнее переплетались образы леди Мизериан и его покойной матери. Его начало тошнить.
– Нет… Нет… Как я могу помочь? Я хочу искупить вину за то, что разозлил вас… Прошу… Пожалуйста… – голос его дрожал.
– Чтобы я не умерла?
«Живи» – слово, которое однажды Гибрис не смог сказать, и до сих пор об этом сожалел. «Живи…» Слезы, которые стало непосильно сдерживать, потекли по его щекам. Он хотел, чтобы она нуждалась в нем. Если он в чем-то виноват, он готов просить прощения за все, что угодно. Лишь бы только она не отказывалась от своей жизни.
Гибрис с надеждой взглянул на нее. Ее бледная изящная рука нежно стерла его слезы. Лунный свет осветил хрупкую улыбку. Женщина, которая днем была одета как блудница, в этот момент превратилась в подобие святой.
С самого рождения Гибрис жил, цепляясь за что-то важное. Сначала это была пуповина матери, потом – край ризы первосвященника. Когда он начал понимать суть вещей, то стал держаться за истину, провозглашенную богом. Он молился ему. И на этот раз просил позволить ему удержать руку этой женщины. Умолял дать шанс спасти ее от смерти.
– Не смейте жалеть меня. Раздражает.
Это знаменовало конец. Мир померк.
Глава 10. Трагикомедия
Я всегда питала слабость к ночным ярмаркам. Тишину сумерек разбивала необычная атмосфера, полная шумных людей и ярких огней. Поэтому, когда услышала, что здесь пройдет ярмарка, я твердо решила ее посетить.
Но вот незадача! У меня не было подходящей одежды. Сойдя с поезда, я практически все вещи собственноручно выбросила. Единственное, что у меня осталось, – красное платье куртизанки и черное, что сейчас было на мне, а этот мрачный наряд больше подходил для похорон. Надень я его, буду привлекать слишком много внимания. Внешность и без того приметная, зачем провоцировать лишние взгляды? Я словно объявлю на весь свет: «Посмотрите на меня, я – та самая таинственная девушка знатного происхождения, у которой трагичное прошлое». Это обстоятельство вынудило меня попросить одну из девочек из гостиницы сходить за подходящей одеждой. Я дала ей необходимую сумму денег, чтобы она купила неприметное платьице, что позволило бы смешаться с местными. Судя по всему, девчушка боялась подходить ко мне слишком близко. Она пристально посмотрела на меня и через некоторое время принесла несколько простых хлопковых платьев спокойных тонов. К моему удивлению, каждое было мне впору. На ярмарке непременно куплю для нее сладостей и похвалю за точный глазомер. Я надела тунику светло-бежевого цвета с белыми вставками и вышла из комнаты. У дверей, как преданный пес, ждал Энакин. Я тяжело вздохнула.