Пейзаж был восхитительный: прозрачная, спокойная вода, окруженная густым кольцом леса, а вдали виднелись горы с белоснежными шапками снега наверху. Но, как известно, красотой лучше любоваться на сытый желудок. Полная предвкушения, я открыла корзину, чтобы посмотреть, чем нас снабдили. Внутри оказались аппетитные сэндвичи, бутылочка свежего молока, баночка джема, несколько румяных пирогов и даже фрукты. Я невольно улыбнулась: неудивительно, что корзина показалась мне такой тяжелой. Хозяину мы явно понравились, и потому он вложил в нее не только еду, но и частичку своей доброты. Что ж, лучше больше, чем меньше. Один из сэндвичей с тонкими ломтиками ветчины я отправила в рот, а другой – отдала Энакину. Лакомясь завтраком ранним утром, я отметила, что готовят в гостинице на удивление хорошо. Для меня, которой достаточно чистой постели и вкусной еды, это место казалось идеальным.

Пока мы плыли по тихой поверхности озера, я раздумывала, стоит ли рассказать Энакину правду. В конце концов я решила, что так будет честнее. Да и рано или поздно он все равно узнал бы. Энакин – одна из ключевых фигур, с помощью которых я покину этот мир.

Наевшись вкусностей, он расслабился, и я решилась.

– Энакин, – начала я, стараясь говорить спокойно, – ты персонаж книги, которую я читала.

– ?..

– И… Я прочла об этом мире из той же книги.

Его рука, державшая весло, замерла. Он смотрел на меня с явным недоумением, но я продолжала, не давая ему времени перебить:

– У тебя была второстепенная роль в истории «Эриды». Ты любил ее… Да, звучит абсурдно, и в это трудно поверить, но это правда, – добавила я.

Я опустила руку в озеро и почувствовала, как чистая прохладная вода скользит между пальцами. Поверхность слегка задрожала от моего прикосновения, а затем снова успокоилась. В отражении я вновь увидела незнакомую, красивую женщину, которая, казалось, смотрела на меня с каким-то потусторонним любопытством. Хотя… Теперь я настораживалась меньше, и это пугало больше всего. А что, если, вернувшись в Корею и посмотрев в зеркало, я почувствую, что вижу перед собой чужого человека?

– Прости, Энакин. Мне жаль, что я украла у тебя ту, которую ты должен был полюбить.

Каково это потерять человека, которого обречен любить всю жизнь, даже не встретив? Я не могла себе этого представить. На самом деле в этом мире не было ничего, что принадлежало бы мне. Ни красота, ни бесконечная преданность Энакина не были моими. Все это было ее – Эриды Мизериан.

– Вы хотите сказать, что я… ненастоящий? – спросил Энакин, нахмурившись.