– Слышала, ты искала меня.

– Вы знаете, кто я такая, но все равно позволяете себе фамильярничать?

– С возрастом бояться перестаешь. У меня уже колени ломит, так что, если больше нечего сказать, я войду в дом. Хм, тебя еще учить и учить.

Фыркнув, она оперлась на трость и решительно направилась внутрь. Служанка тут же проводила ее в мою комнату. Я жестом спросила у Энакина, кто она такая. Он чуть склонился ко мне и шепотом ответил:

– Няня покойного наследного принца.

Кинтия не ошиблась с выбором.

Няня наследного принца сидела в моей комнате, потирая колени. Она производила впечатление добродушной старушки благодаря пухлым щекам и плотному телосложению, но ее немного крючковатый нос и упрямо сжатые губы придавали ей внушительности.

– Леди Мизериан, насколько я знаю, ты закончила свое обучение манерам еще в детстве.

– На это есть причины. Знания этикета, которые требуются при обучении, отличаются от необходимых для преподавания.

Служанка наполнила наши чашки чаем. Няня с удовольствием вдохнула его аромат, но мой ответ заставил ее замереть.

– Преподавание?

– По приказу ее величества мне предстоит обучить одну девушку. Нужно ли говорить, о ком именно идет речь?

– Разумеется, это важная деталь. Так я пойму, с чего начинать обучение.

– Леди Антебеллом. Дочь няни Алекто и ныне… Низкородная служанка.

– Хм… Нет никаких «леди» в семье предателей.

С пренебрежением фыркнув, она сделала глоток чая, после чего отставила чашку и недовольно постучала пальцем по своему колену.

– Если тебе поручили учить эту деревенщину с нуля, значит, и самой придется начать с основ. Как тебе, наверное, известно, до того как я стала няней его высочества Летацио, я была наставницей наследной принцессы. Именно это позволило мне выжить во время великой чистки, которая началась после гибели принца.

Хотя я слышала об этом впервые, но сделала вид, что знала. Едва закончив фразу, няня плеснула мне в лицо горячий чай. Служанка вскрикнула от ужаса. Она обняла меня и закричала на няню:

– Как смеет старуха, едва сохранившая жизнь, быть столь груба с моей госпожой!

– Я переступила порог ненавистного дома Мизериан лишь для того, чтобы посмотреть, как человек, убивший чужого ребенка и достойный удара молнии, воспитал собственного, – резко ответила няня.

Маркиза проклинали столь часто, что молния сама готова была убежать от него с отвращением.

– Хватит, – мне показалось, что разговор может перейти на темы, не предназначенные для чужих ушей. Жестом я остановила служанку, вытиравшую мое лицо, и отправила ее прочь. Покидая комнату, она обеспокоенно оглядывалась.