— И как?

— Миром разошлись, поужинали, пообщались.

— Ишь ты… А Нинка что?

— Так с нами ужинала, — ответил я.

— Ишь ты, — повторила соседка. — И что?

— Все хорошо, — улыбнулся я. — Спасибо за пироги. Степанида Михайловна, поднимаясь из-за стола, поблагодарил я.

— И не поругались?

— Кто?

— Ванька с Нинкой, — и сверлит меня взглядом.

— Говорю же, все хорошо.

— И с тобой не подрался, — не поверила баба Стеша.

— И со мной не подрался. Пора мне, Степанида Михайловна. Сейчас Нина Валентиновна зайдет, и мы на работу.

— Вместе? — охнула Стеша.

— Вместе, — подтвердил я.

— Рисковый ты, как я погляжу, Егорушка.

— Да все в порядке, не переживайте. Еще и помирим ребят, на свадьбе погуляем, -подмигнул я соседке.

Через секунду глаза у бабы Стеши загорелись интересом, и я прямо-таки почуял, как завертелись-закрутились мысли в женской головушке, строя стратегические планы по примирению.

— И то верно, — закивала Степанида. — Ты вот что, Егорушка, ты прав! Хорошая ведь пара-то, хорошая! А Ванька — он человек! Он Нинку-то никому в обиду не даст! И Ниночка по нему сохнет. Да только характера опасается… Батя у нее зверь был, — оглядываясь на калитку, шепнула Степанида.

— В каком смысле?

— Так матушку ее лупил смертным боем, вот Ниночка-то с детства буйных и не переносит. Боится, сердешная. А Ванька как буйный стал, да кулаками махать начал, так Ниночка от него и отошла. Дружба врозь, и ни в какую, — вздохнула Степанида.

— Понятно, — протянул я.

Вот и выяснилась причина размолвки между влюбленными. Иван, похоже, перенес ситуацию с матерью на всех девушек. А Нина, после того, как Коленков избил одноклассника, испугалась с ним дружить, помня отца.

— Отец у Нины все также чудит? — уточнил у соседки.

— Так помер он, две зимы назад и помер, — что-то подсчитав, выдала Стеша. — Кудрявцеву старшую чутка не посадили.

— Да за что же?

— Дык Валька-то с крыльца шваркнулся и головой о порог приложился. Думали, она его и столкнула по нечаянности.

— А дальше? — поинтересовался у замолчавшей соседки.

— Дальше? Похоронили, да и все дела. Нынче живут девками тихо, спокойной.

— Девками?

— Ну, так матушка, Нинка да старая Кудрявцева в одном дому. Мальца-то за мужика рано принимать, да и балуют его бабы-то, сыночка да братишку младшего. Валька-то он и на мать руку поднимал. Зверь человек был, поганенькой души. Ну, пойду я, Егорушка, пора мне.

— Спасибо, Степанида Михайловна, — отозвался я, выныривая из своих мыслей.

М-да… Санта-Барбара отдыхает в сравнении с сельской жизнью. Зато теперь я знаю, в какую сторону двигаться. Славно, что вчера убедил Ивана помочь нам с Ниной в подготовке к первому сентября. Там словечко, тут разговор, глядишь, оба поймут, что не стоит чужие грехи на свои плечи взваливать.