Я открыл глаза, глянул на предложенное. На бревне появилась еще одна развернутая газетка с пирожками.

— Это я вареньем, мама пекла… С малиновым. Я его очень люблю, — пояснил Свирюгин и вдруг засмущался.

«Вот тебе и взрослый пацан, вот тебе и гений технической мысли. Мальчишка еще…» — улыбнулся про себя, вслух же поблагодарил и взял угощение.

— Вкусно, — искренне похвалил выпечку.

— Вкусно, — согласился со мной десятиклассник. — Вы угощайтесь, Егор Александрович тут много, — смущенно пробормотал ученик.

В голосе Володи мелькнули вполне узнаваемые эмоции. «Оживает, в себя приходит — это хорошо. Насторожённость, которая никуда не пропала — тоже нормально. Кто его знает, чего от молодого нового учителя ожидать. Приехал из столицы, шороху навел, в драке поучаствовал, у себя ночевать оставил. Непонятно? Еще как непонятно, даи странно, чего уж там», — комментировал я про себя поведение Владимира, считывая эмоции и мысли по тону, движению бровей, легким гримасам на лице парня.

— Как жить собираешься, Володя?

— Нормально, как все, — моментально напрягся Свирюгин, покосился на меня и тут же снова занырнул в норку отчужденности.

— Как все — это, наверное, хорошо. Но скучно, — засомневался я.

— Ничего не скучно. Все вон живут, не жалуются, — буркнул Володя, цапнул очередной пирожок, да так и застыл с ним в руках, постоянно косясь в мою сторону.

— Уверен, что не жалуются? — поинтересовался я, резко повернулся и встретился с парнем глазами.

— Ну… уверен… — скривился Владимир.

— Но это неточно, — улыбнулся я чуть насмешливо.

— Да что вы ко мне пристали со своими вопросами! Живут, не живут, уверен, не уверен! — взорвался Свирюгин, вскочил на ноги, отбросил в кусты пирожок, который так и не попробовал. — Не знаю я! Не-зна-ю! Ничего не знаю и знать не хочу! Все у меня в порядке. Работа, учеба. Отучусь, в колхоз пойду, через год старшим мастером стану! — и замер в ожидании, тяжело дыша, зло на меня зыркая.

— Без образования? — позволил себе усомниться.

Парня передернуло, словно на него кто-то ушат воды ледяной вылил. Но Свирюгин упрямо стиснул зубы, мотнул головой и процедил.

— Председатель обещал, если останусь сразу.

Я смотрел на высокого плечистого десятиклассника снизу вверх, и не делал попытки подняться. Мальчишка, запутавшийся мальчишка. Точнее, мальчишка, которого запутали нечистоплотные взрослые в своих целях. Сейчас, когда Свирюгин выпустил на волю эмоции, очень ярко раскрылся и его юный возраст, и отсутствие жизненного опыта, и сомнения, и отчаянье. Молодой, зеленый, запутавшийся, сомневающийся не только в себе самом, но и во всех, кто его окружает, несмотря на всю его гениальность и сложности в быту.