Школьные артисты благополучно отстрелялись, сдали реквизит не менее строгой пионервожатой Кудрявцевой и отправились по домам. На экстренном совещании, созванном в понедельник, мы с Юрием Ильичом и Степаном Григорьевичем обсудили самый сложный момент: когда устанавливать конструкцию на машину. Путем коллективных споров пришли к общему знаменателю: седьмого числа утром лампочка Ильича будет водружена на грузовик, который будет участвовать на демонстрации от нашей школы.

— А то ишь, чего удумали! Ночью на улице с конструкцией! Тогда охрану усиливай! — возмущался нашей безалаберностью товарищ Борода. — Мало вам диверсии с пультой? Решили лампу туда же? То-то же.

— Так отчего ж на улице, — удивился я. — В колхозном гараже оставим. Машина все одно оттуда с утра прибудет.

— Да ладно вам, Степан Григорьевич! — устало отмахивался директор. — Утром так утром. Тогда и транспаранты приколотим. И выставку вашу… Вот насчет выставки, товарищ Зверев, вы уверены? — обратился ко мне Свиридов.

Ниночка Кудрявцева таки успела провести конкурс и рисунков, и плакатов в честь Великого Октября, и теперь лучшие изобразительные работы планировалось разместить по бортам грузовика, надежно укрепив в специальных подставках. Рамки для рисунков сделали наши школьники на уроках труда.

— Уверен, — подтвердил я. — Ребята старались. Кроме того, главный приз конкурса — участие рисунка в демонстрации. А вы говорите, отменить.

— Да не отменяю я, — поморщился уставший директор. — Ну, хорошо. Значит, завтра в шесть утра наряжаем, готовимся.

— Без опозданий мне! — сурово приказал Степан Григорьевич.

— Так точно, — не сговариваясь, ответили мы с директором и через секунду дружно рассмеялись.

Завхоз хмыкнул, покачал головой, махнул на нас рукой и потопал в мастерские. Я попрощался с директором, вернулся в класс, еще раз напомнил своим ученикам, кто приходит украшать машину, а кому можно и попозже в школу.

В результате выяснил, что весь класс собирается придти к шести утра и дружно потрудиться над преображением грузовика для выезда на демонстрацию.

И вот наступил вторник. Праздничное утро на школьном дворе встретило меня открытыми воротами, грузовиком с сонным водителем, что сидел за рулем и неторопливо пил чая из термоса. И тихим женским поскуливанием, переходящим в рыдания. Странные звуки доносились из распахнутых настежь дверей в мастерскую. Девушка пыталась сдерживать плач, но ей это плохо удавалось.

Неприятное предчувствие кольнуло затылок, я почти бегом ворвался в помещение и обнаружил, что весь мой класс во главе со Степаном Григорьевичем, над чем-то столпился. По всей видимости, наша дружная команда стояла вокруг конструкции. Самой лампы почему-то не было видно, хотя от входа изделие обычно заметно прекрасно.