— Ну… — задумчиво протянул Борода, появляясь на пороге своего кабинета. — Если надо, достанем.

— Отлично, — кивнул я и хотел продолжить, но Свирюгин потребовал объяснений.

— Зачем оргстекло? — уточнил парень.

Я объяснил свою мысль.

— Но оно же светлое, прозрачное, — нахмурился юноша.

— А мы его покрасим в черный цвет, — заверил я.

— Хм…

Работы предстояло много, в том числе и бумажной. Поначалу Володя отбрыкивался от текста, но я настоятельно рекомендовал делать все самостоятельно.

— Понимаешь, когда ты будешь выступать, академики из Академгородка прекрасно поймут: сам ты составлял реферат, или работал учитель.

— Академики? — испугался Свирюгин. — Там что, в жюри академики будут? Я думал, простые учителя, ну там физики… химии…

— Ну, я не исключаю такую возможность. Но знаю точно: как минимум один профессор будет, товарищ Лапшин. И поверь моему опыту, уж он-то не упустит возможности погонять тебя по реферату. Почемучка его не просто изучит. Геннадий Анатольевич препарирует каждое слово и выпишет кучу вопросов, которые задаст на презентации, чтобы четко понимать: сам ли соискатель делал работу, или ему кто-то очень сильно помогал. Безусловно, я тебе помогу. Но только свести все в кучу, правильно сформировать, сформулировать цели и задачи. Думаю, Нина Валентиновна тоже в помощи не откажет.

— А она чем поможет? — хмуро поинтересовался Свирюгин, которого перспектива бумажной работы очень не вдохновляла.

— Попросим ее напечатать текст, чтобы членам жюри было удобно читать.

— Ясно, — буркнул Володя. — А… почему Почемучка? — поинтересовался Свирюгин.

— Потому что очень любит задавать вопросы, как и ты, — улыбнулся я. — Не дрейфь, Владимир, вместе мы — сила. У тебя голова и золотые руки. У меня — организаторские способности. У Степана Григорьевича и Василия Дмитриевича — возможности, благодаря которым все у нас получится! Я в тебя верю, верю в нашу команду. А ты? — пытливо поинтересовался у парня.

Володя долго молчал, поглядывая на мои корявые рисунки, на наброски пульта, хмурился, шевелил губами, но, в конце концов, поднял на меня взгляд и нехотя из себя выдавил:

— Вы человек слова, Егор Александрович. Во всяком случае, я постараюсь вас не подвести… Это… хороший шанс на… для… — Свирюгин окончательно запутался в собственных мыслях, но мне показалось, я его понял.

— Это отличный шанс, Володя, — серьезно глядя в глаза парнишке, уверенно произнес я. — Этот шанс изменит твою жизнь. И, я уверен, в будущем повлияет на многие сферы жизни нашей необъятной Родины. Самородок — это хорошо. Но ограненный алмаз многократно поднимается в цене. Так и с тобой. Ты талантлив. Но чтобы твой талант преобразился и грани его засверкали, чтобыи ты стал гением инженерной мысли, необходимо много и упорно учиться. Тогда сможешь воплотить в жизнь любые свои самые невероятные идеи.