Я не стал говорить Свирюгину, что не просто рассчитываю на его победу. Уверен, если, вернее, когда Володя станет победителем олимпиады, Лапшин отобьет его у коллег, заберет с руками и ногами в свои проекты, уже во время учебы на первом курсе.
Почемучка славился тем, что присматривал таланты еще во время экзаменов. К сожалению, не всегда эти юные дарования поступали по причинам вполне меркантильного характера, но Геннадий Анатольевич и тогда ухитрялся брать таких ребят под свое крыло, чтобы впоследствии иметь возможность помочь им с поступлением. Я знал тех, кто упорно пробивался и год, и два, но все-таки сдавал экзамены и попадал в институт в группу Лапшина. Нет, Лапшин не способствовал поступлению за деньги или по протекции, но ставил выше других упорных и упрямых. Почемучка предпочитал давать новобранцу удочку вместо уже готового улова. Таким образом, у него и проходил отбор среди юных талантов.
Поэтому я был уверен: олимпиаду будут судить честно, потому что председателем назначили именно Лапшина, принципиально честного профессора, для которого всегда во главе угла стояли талант, оригинальность и знания. «Недостаток знаний я могу компенсировать книгами, теорией, — объяснял мне Почемучка. — А вот недостаток стремлений, упорства и фантазии, увы, ничем не пополнить и не заменить».
И я его понимал как никто. Сколько их, интересных ребятишек и не очень, прошло через мои руки за десяток школьных лет. Кому-то достаточно было толчка, чтобы ребенок загорелся идеей. Кого-то приходилось убеждать, подталкивать, чтобы внутри разгорелся маленький огонек уверенности. Кто-то и вовсе считал, что вся школьная жизнь — ерунда на постном масле и жизнь начнется только за пределами школы, после выпуска.
И вот тут крылась главная ошибка: в школе, особенно в маленьких сельских учреждениях, всех детей знают наперечет, особенно классные руководители. Знают их таланты, возможности, способности. Даже знают таланты и возможности родителей. Я сейчас не про материальную помощь, которой у нас якобы нет, но она всегда процветала, а в будущем и вовсе заколыхалась махровым цветом повсеместно. И не потому, что администрация и учителя такие нехорошие. А потому, что финансирование оставляет желать лучшего, школы вынуждены вертеться и выкручиваться. Не у всех есть спонсоры, зато проверяющие приходят регулярно. И выписывают штрафы.
Меня всегда бесила эта система: прекрасно зная положение дел, эти проверяющие организации, не стыдясь, выписывают большие штрафы, давая на поправку ситуации от недели до месяца. Вот серьезно? Школа, у которой до этого и так денег не было, за неделю не просто отыщет тысяч сто, чтобы поменять, например, старые советские деревянные панели на необходимое покрытие. Откуда? И ведь никто не придет и не скажет: «Вот здесь у вас непорядок. Возьмите-ка денежку, а мы придем через неделю и проверим, как вы все исправили». Смешно? А вот школам не очень.