«Как забавно, — подумал тогда Якоб Третий, — вывернулся Жорж из западни, смог-таки щелкнуть по носу Георга!» а еще король подумал, что из этого события можно раздуть еще одну победу Мерсалии, в этот раз морскую. Так сказать, враг потерпел поражение на суше и на море. Честь мне и слава! Ну и с новым графством хорошо вышло, не надо ломать голову, что с ним делать. А то уже начали ходоки бегать, землю с титулом просить. Законы и уложения то справа-налево читать, то снизу-вверх, лишь бы доказать, что у короля есть право землю хапнуть. Ага, отобрать у Пристов и срочно передать остро нуждающимся в улучшении жилищных условий за их красивые глаза. «Да уж, правду сказал мудрый кто-то… Да я же и сказал!» — напомнил себе Якоб. «Только Долинол приходит и говорит: „Возьми, о мой король!“, все прочие приползают и просят, просят, просят» — закончил он тогда свою мысль вслух.

Сейчас король сидел в кресле на возвышенном берегу и наблюдал неспешное приближение кораблей. Чуть не подумал «его кораблей», но вовремя поправился, это военный трофей Долинола. А что он с ним сделает, то ведомо одним богам, если и впрямь где-то сидят и приглядывают за людьми. Якоб, он хоть и не бог, а у него тоже имеются прикидки насчет судьбы каравелл. Скорее всего, они будут выкуплены королевской казной по сходной, не очень рыночной цене. По королевскому приказу на все четыре корабля в устье были посажены настоящие корабельные команды, чтоб геройские вояки, чудом приведшие каравеллы в родную гавань, не посадили их на речные мели. И так подвиг, что сухопутные вдоль берега Иманта дошли до Мерсалии.

— Ваше величество, новые вести о Долиноле, — зашептал за спиной придворный. И сбивать с мыслей о вечном государя неохота, и оставить в неведении нельзя.

— Что еще?

— Отряд возглавляет маркиз дер Буль. Сам же граф дер Долинол не то пал в бою, не то утоп, не то где-то потерялся. После абордажа его в живых никто не видел.

— Жорж, да утонул? Непохоже на него. Хотя… Разузнайте, поищите видаков, кто может подтвердить факт героической смерти моего вассала.

— А если не найдутся… — паузу придворный сделал такую, что в неё можно было протащить слона.

— Нет. Ничего такого делать не надо. Если никто не видел, то так тому и быть.

Корабли приставали по одному, выгружали из своих недр бойцов и уступали место следующему кораблю. Всё это производилось без монаршего присмотра, да и не нуждалось в нём. Торжественное мероприятие по чествованию героев было назначено через два дня, чтоб баталии могли привести себя в порядок, слегка отъесться и не выглядеть как банда оборванцев. Якоб Третий понимал, что никак иначе не может выглядеть войско, вышедшее из боя. А если после этого оно неделю болталось в море — то тем более! Двое суток — нормальный срок, чтоб оборванцы привели себя в порядок на деньги, выделенные на это его Величеством.