Двум набольшим вернувшегося войска было легче — у графа дер Приста и маркиза дер Буля в столице имелись свои дома. Впрочем, дом Витора дер Приста Крушителя был не совсем его, а пропавшего сына. Сына, который смог не просто придумать, а и реализовать тот безумный план, который привел остатки войска в Мерсалию. Вот только Дорд был не с ними. Безумный план безумного сына сработал, как и многие иные идеи, удивлявшие своей дикостью и необычностью. Подсмотренные им в дни блуждания между жизнью и смертью. Во всяком случае Дорд объяснял свои потусторонние знания так, и Витор не имел причин ему не верить.

А теперь что? Положено три года на то, чтобы пропавший владетельный сеньор был объявлен почившим. Конечно, если три дворянина не дадут своего честного слова, что они лично видели и доподлинно знают посему о смерти пропавшего. Но в данном случае никто ничего не видел доподлинно. Да, Дорд пошел на абордаж вместе со всеми, тому куча свидетелей. Да, корабль был захвачен, как и прочие. А вот куда делся командующий войском, того никто не видел. Вот он был, а вот его не стало. Утонул, оглушенный ударом? Или выбился из сил, упав за борт и был унесен в море вместе с обломком мачты или куском обшивки лодки? А там и подобрать могли рыбаки, и сидит сейчас, может статься, граф дер Долинол на безвестном островке вместе с рыбаками, пытается им втолковать, что его надобно в Мерсалию везти к королю. А местные недотумки не знают мерсальера и чешут затылки.

Да как не крути, а если он жив, то уж за три-то года найдет способ вернуться в свой замок! У него большие планы на графство. Так что Витору только и остаётся, что присматривать за хозяйством сына и пояснять самым непонятливым — граф в отъезде, скоро вернется из путешествия. Через год или два. Именно в таком плане были расставлены акценты в его приватной беседе с королем. Якобу Третьему на Приста давить нечем и незачем. По всем законам графство есть наследный удел Дорда, так что даже если он не сможет вернуться за эти три года, официально земли и титул унаследует Витор. А потом передаст его вернувшемуся сыну. Лишь бы он вернулся, лишь бы до того, как ляжет в землю сам Витор. Потому как юному виконту, который только недавно научился говорить, такой кусок в своих ручках не удержать.

Привязывать труп к жердине не пришлось — умельцы нашли ровный шест и просто просунули сквозь рукава подобранного матроса. Кажется, он даже был жив к тому моменту. Кинжал в кулак, бечевой привязали, чтоб не выпадал — вполне воинственно смотрится бедолага. Стоим, все ждут моей отмашки: один под дверью, двое в двух шагах от неё с шестом на плечах, я вроде как вскрываю дверь, а по факту колдую над брусом, превращаю его в труху. Ага, вроде нормально вышло, можно подавать сигнал.