Вот интересно, крестьяне прозвали Угнетателем за то, что порю их регулярно. Гигиена, технологическая дисциплина, заведенные мной порядки — поводов немало. Аристократы в моем войске зовут тем же именем за то, что не разрешаю им гибнуть с честью. Вместо этого велю им побеждать раз за разом, без чести и славы. Да как же вы достали со своей славой! Что, победить трехкратно превосходящего вас противника — это не славная победа? Я сказал «победить»? Да там не победа была, разгром чистой воды! Нет, моим подчиненным мало. И знаете, чего им мало? Мало наших погибло, чтоб вас всех черти драли! Хочется им истекать от ран и мутным взором окидывать поле боя, на котором убились друг об дружку две армии. Наша маленькая чтоб уничтожила их большую и тоже практически вся полегла. Вот тогда подвиг! Вот тогда есть что воспеть! Вот за это меня так любят простые вояки. За то, что я им запрещаю погибать.
Я вообще много чего им запрещаю, Угнетатель же! Запрещаю гадить под соседним кустом, садиться за трапезу с грязными руками, грабить без команды, тащить лишне… И порю за провинности. Знаете, порка и запреты весьма полезны для поднятия боеспособности войска. Телеги не перегружены, бойцы животами не маются, маркитанты и проститутки не наглеют сверх меры. Да, их я тоже периодически того, отдаю в порку. Кстати говоря, эти неистребимые паразиты, привычно следующие за войском, не сразу пошли вместе с нами в освободительный набег. По первости им казалось, что мы вышли пошутит и пошуметь, а через пару дней вернемся в Долинол. Наивные такие. Так что сначала они как угорелые нахлестывали своих кляч, догоняя войско. А через какое-то время начали отваливаться от нас. Не то насосались в полной мере, не то почуяли запах жареного.
Интерлюдия 1.
Король Мерсалии Якоб Третий сидел на малом приёме со скучающим лицом, словно отбывал обязательную и неприятную ему повинность. Ежу понятно, что это просто гримаса, никто и никогда не заставит делать короля то, чего ему не хочется делать. Короли, они же самодержцы, им никто не указ, так ведь. Ну, разве что обычаи, этикет, понимание сложных раскладов при дворе и непростой международной ситуации… Короче говоря, короля играет свита, иногда даже втёмную. В данном конкретном случае предположение про притворность недовольной гримасы оказалось верным, королю нужен был этот малый приём, нужен разговор с одним своим вассалом.
— Дер Брубека ко мне.
Отданная безразличным тихим голосом команда была услышана и изящно выполнена. То есть никто не побежал сломя голову по залу, не начал тащить Антуана дер Брубека за полу одежд или за ухо, как нашкодившего школяра. Нет, просто в какой-то момент рядом с ним образовался один из придворных, просто совсем уж неслышным голосом до него было донесено пожелание монарха пообщаться.