Всё еще чуть ранее в Иманте:

Даже удивительно, насколько развито чутьё у некоторых! Торгаши всяким, в том числе непотребным, смылись гораздо раньше, чем к нам пробились гонцы графа дер Брубека. Пробились — это правильно сказано, поскольку к этому моменту нас уже буквально гоняли. Гоняли такими силами и так рьяно, что я совсем не удивился новостям о том, что Якоб Третий добился своего и заключил новый мирный договор на самых выгодных условиях. Ну что, он молодец! А я тогда кто? Вариантов два: или идиот, влезший слишком глубоко на вражескую территорию, или пешка, которой пожертвовали ради победы в партии. Хотя возможен вариант, когда я одновременно и дурак, и пешка.

На военном совете у нас были не только политические расклады в целом, полученные с «большой земли», но и сведения от разведки. Тот факт, что наш король фактически победил в этой войне, а мы здорово помогли, здорово воодушевил благородных господ командиров. А вот диспозиция нашего войска и войск противника повергла в лёгкое уныние.

Лёгким оно было потому, что вариант убиться насмерть об врага у господ командиров никто не отнимал. Славная смерть впереди — это ж здорово! Плохо, что пирушки, жёны, селянки, мерсальское вино, настойки Пристов на этом закончатся, а других поводов для грусти вроде и нет. И только их иномирный командующий, то есть я, всё искал способ вернуть вояк в Мерсалию.

— Господа, а что если нам не возвращаться в Долинол…

— Так нас и не пустит никто!

— Верно, хрена с два нам дадут вернуться, только вперед! На Кале!

— … а уйти в Луарт. Давно я не был в нашей столице.

— Жорж, ты неисправим! — Маркиз дер Буль верит в меня, но себе верит больше. — Не дойдем, однозначно! Полстраны мы не пройдем, и твои телеги не спасут. Раньше сточимся об баталии короля Георга.

— Не проедем на телегах, поплывём водой.

— Чего⁈ — Гвалт тут же стих. Видать, не я один еще не выпил свою долю вина из подвалов Пристов.

— Сколько-то лодий у нас есть в обозе, зря что ли мы их тащили? Что-то отберем у рыбаков по берегу Коши. Рекой спустимся и выйдем в Срединное море.

— Ага, а дальше на рыбачьих лодочках до устья Девоны. По морю!

— Жорж, из этой затеи ничего не выйдет.

— А если на побережье захватит морские суда?

— А среди на есть мореходы? Если всё одно помирать, то я предпочту сделать это на твёрдой земле.

— А если я прикажу умереть, штурмуя вражеский корабль?

— Тогда другое дело, ваше сиятельство. По приказу чего ж не утонуть! — И шатер чуть не взлетел от взрыва хохота заседающих в нем благородных господ.

Усиленная разведка выметала как метла редкие патрули противника вокруг пункта дислокации нашего войска. Часть конницы пошла в сторону Коши, чтоб и там создать безлюдную зону. Враг уже привык к тому, что наши баталии могли нанести удар в любое место, если к этому можно привыкнуть. Наш маршрут представлял собой траекторию хаотично движущейся молекулы газа. Войско меняло направление движения каждую неделю. Так что если мы ломанулись в сторону реки, то это ничего не означало. Раньше.