Теперь же рейдерская группа демонстративно захватила рыбачью деревушку, прогнала местных и также демонстративно начала её жечь. К моменту подхода основного войска все лодки были в целости, а дома раскатаны на брёвна. Чадные дымы поднимались от крыш, сараев, сетей и прочего ненужного мусора. Кстати, деревушка меня удивила: ранее я был уверен, что местные не едят речную рыбу. Видать, тут местность совсем голодная, что целое селение перешло на неё. А еще, как подсказали товарищи, из выловленных осетровых добывают хрящи, которые идут на изготовление клея для луков. Век живи, век учись — кто ж знал, что самые лучшие луки, которые композитные клеят таким вот вываренным из осетров рыбьим клеем.

Про брёвна я вспомнил вовремя — всех наших лодий, лодок и лодчонок не хватало разместить все баталии. Так что бойцы споро взялись вязать плоты, ставить на них паруса. Благо какое-то количество тканей у нас в обозе имелось. Скажете, глупо переводить дорогое сукно на дровяной плот? Глупо беречь хабар, который после твоей смерти останется твоему же убийце. Шесты для мелководья, рули из досок, оставшихся от разгромленных изб, паруса при попутном ветре — это нормальная тема, путешествие на плоту. А если ветер встречный, то у нас маги-воздушники есть, пусть напрягаются в меру сил.

В процессе сплава часть лодчонок показала свою полную нежизнеспособность, и не жалко! У нас что, руки не из того места или движение по реке замерло? А раз кто-то по ней ходит или плавает, то «Предъявите ваши права судоводителя и документики на транспортное средство! Нету? Гос-вод-гоп-стоп-контроль изымает его с последующей буксировкой на штрафстоянку!»

— Ась?

— Ничего не понял, болезный? Плыви к берегу! Своих ходом плыви!

— Шо, прямо так?

— Одёжу снимай, пояс, мошну и кинжал тоже скидай. А то потонешь по пути. Нешто мы не люди?

И люди частью доплывали до берега, а потом обессиленные лежали на суше, не имея возможности и мотивации бежать до своих с алармистскими лозунгами. Так что мы какое-то время шли по реке практически как белые люди, то есть не встречая сопротивления, зато переобуваясь по пути. То есть, пересаживаясь на более приличные баркасы. Те, кто не представлял для нас интереса, просто проплывали мимо непонятного цыганского табора на воде. И что они могли понять? Плывёт какой-то сброд без вымпелов и рисунков на парусах. Плывёт абы на чём, баркасы чем-то нагружены, мужи в лодиях частично вооружены, все безбронны. Мог какой-нибудь купец снарядил караван? Мог. Мог ушлый барон увозить свою челядь и добро от войны и этого, как его, от Угнетателя? Тоже мог. Они нас не трогают, мы гребем себе против течения.